Книга Наследие роз, страница 172 – Таисия Роуз

— Но почему? Тебе ведь всегда нравилось устраивать распаковку утром, чтобы поднять себе настроение, – удивилась Иренка, укоризненно хлопая ресницами.

— Просто… Хочу поскорее увидеть твою реакцию, – придумала оправдание, быстро ретируясь в гостиную, чтобы избежать допроса.

Не то чтобы я была всегда откровенна с мамой. Мы редко разговаривали по душам, поэтому тайн у меня накопилось достаточно. И все же врать, зная, что завтра меня здесь уже не будет… Тяжело. Я планировала рассказать ей за ужином о том, что поступила в частную школу в Варшаве. Звучало глупо, учитывая мои оценки, но более правдоподобной лжи, которая отгораживала маму от энергетических вампиров, не нашлось.

— Кристиан, повесь это здесь! – приказала Иренка, указывая на только купленные украшения для елки.

Когда в семейной идиллии только образовалась трещина, наше Рождество стало отмечаться один вечер. Отец всегда присутствовал в сочельник, поэтому, как нормальная семья, перед самим ужином мы наряжали вместе пространство и навешивали на окна гирлянды. Правда, в этот раз вместо Виктора единственным мужчиной в доме был Кристиан, а лесная ель превратилась в искусственную.

— Давай вместе, – я выхватила у Роспонда упаковку синих шариков, быстро разрезая скотч.

— В поместье Рождество обычно совсем другое, – улыбнулся Кристиан, наблюдая за моими действиями. – Дом украшают феи, а садимся за стол мы ровно в восемь вечера. Не для ужина, понятное дело… Просто подводим итоги за год. А потом расходимся по делам.

— Достаточно скучно, – рассмеялась я, нанизывая петельку на пластиковые иголки.

Кристиан мне в этом помог, хватая теплой ладонью тонкие пальчики. Я тихонько хихикнула, принимаясь рассказывать о наших рождественских традициях. Он явно обо всем знал и все равно делал вид, будто слышал о таком впервые. После нашего разговора обстановка заметно разрядилась. Я убедила его в том, что чувство вины из-за инцидента в доме Александры – совершенно лишнее. Роспонд, в свою очередь, немного успокоился и рассказал про беседу с Рафом. Про то, что его брат и так все подозревал, но надеялся на лучшее. Про то, что Рафал каждый день искал новую информацию о свет несущей, чтобы хоть как-то мне помочь. От услышанного легче не стало, но я была рада тому, что Раф, возможно, еще не сумел простить нас, но не держал зла. В этом был весь он: никогда не умел долго обижаться.

— Боже! Вы прям как настоящая парочка! Давайте я вас сфотографирую, – произнесла Иренка и тут же ухватилась за телефон.

Я кивнула, придерживая Кристиана, намеревающегося отказаться, за локоть. Мы не начали встречаться или что-то такое. Просто тогда, когда из колонки играл Фрэнк Синатра; стол все наполнялся вкуснейшими домашними блюдами, а Кристиан, в силу характера в основном говорящий только о важном, делился их семейными традициями… В такой момент казалось, что мой конец не близок. Казалось, что я попросту привела на Рождество новоиспеченного парня, и обрадованная мама предложила сделать памятное фото, которое, по ее мнению, станет отличным дополнением истории для будущих детей о том: «Как мы познакомились».

Я широко улыбнулась, придвигаясь к Роспонду чуть ближе. Он, видимо, уловив мое настроение, обхватил свободной рукой мою талию, второй – немного глупо приподнял последний синий шарик. Послышалось: «Три. Два. Один». Мама восхищенно хлопнула в ладоши, гордо показывая нам получившийся снимок. Моя надпись на свитере почти что слилась с татуировкой Кристиана на запястье, а лица выглядели слегка смущенными. И правда, обычная домашняя фотография. Такая, которую обычно не выкладывали в социальные сети.