Книга Наследие роз, страница 205 – Таисия Роуз

— Она просто уснула долгим сном, Ти… – тихо произнес он, осторожно отсаживая меня дальше. – Давай. Нужно уйти отсюда.

Я сопротивлялась. Не хотела отходить. Была готова тоже замертво пасть, но остаться с ней рядом. Тогда Кристиан перекинул меня через плечо одним махом и вызволил, только когда мы зашли в мою комнату. Только тогда, когда дверной замок громко щелкнул, вместе с ним щелкнуло и что-то внутри. Слезы полились градом, позволяя намочить перьевую подушку. Роспонд сел рядом, ненавязчиво поглаживая меня по бедрам, рукам.

— Я виновата… Т-так в-виновата, – ревела, коря себя за содеянное.

Не нужно было сбегать. Какой толк… Все равно оказалась здесь. А так она бы не умерла. Оставалась жить.

— Все в порядке, – мягко повторял Кристиан сотни раз. – Ты не знала, что так будет. Не знала ведь.

Я словно оглохла. Не слышала его вовсе. До сих пор не верила в произошедшее. Все мечтала проснуться. Избавиться от иллюзии. И громко плакала, задыхалась, ничего не видела из-за опухших, жутко щиплющих глаз.

— Нужно умереть, – вдруг сказала я достаточно четко. – Мне нужно умереть, и тогда все нормализуется. Никто больше не погибнет. Никто. – Я взглянула на Кристиана невообразимо ясно, осознавая истину.

Бабушка… Она, наверное, умерла в страхе за меня, за перстень, который ей отдал Александр. И мама погибла по моей вине. Из-за того, что я исчезла. А ведь требовалось всего лишь пойти на указанные мне судьбой условия. Так просто…

— Не говори ерунды. Ничего не нормализуется, если темные заполонят мир, – нахмурился Роспонд, параллельно вытирая рукавом мой подтекший нос.

— Они тоже заслуживают жизни…

— Нет.

— Да, Кристиан. Заслуживают.

После этих слов я сникла. Уткнулась лицом ему в воротник, продолжая лить слезы. Он тоже не отвечал, не пытался со мной спорить. По-прежнему молил успокоиться. Так жалобно, что казалось, сам вот-вот расплачется. Крепко зажал мою талию, с трепетом поглаживая позвоночник. Я не успокаивалась часами. Скорбела из-за смерти мамы. Порывалась выйти наружу, удостовериться вновь, что ее больше нет. Он удерживал меня, не размыкая объятий. В какой-то момент быстро принес стакан воды, пока я не успела выйти. Затем целый чайник. Водой отпаивал, умывал, стирая новые слезы.

— Мне нужен Александр! – вдруг осенило меня. – О-он ведь смог фактически воскресить меня… Смог! Мне нужен Александр, Кристиан. Я пойду на любые условия, но пусть он сделает то же самое с мамой, прошу. Кристиан, позови его, пожалуйста… Крист-и-ан… – завыла я, готовая встать на колени.

Схватилась сдуру за его волосы, наверняка больно оттянула, обезумевши шастая по лицу взглядом. Он нервно облизал губы, проводя пальцами по моим плечам. Завертел отрицательно головой, говоря о том, что подобное сделать уже невозможно. И навряд ли Александр сумел бы, ведь во мне и так присутствовала частичка его энергии, которой в Иренке нет. Я пустилась в отрицание. Продолжала просить. Сама посылала мысленно сигналы, надеясь на то, что тот отзовется. Что как-то услышит меня. Но Драгомир не приходил. А Кристиан все доказывал мне, что это неосуществимо. Я успокоилась, когда заснула, прислонившись головой к горячей шее. Видений не было. На этот раз мне снилось детство.

Мама любила заплетать колоски. Всегда говорила, что они нам обеим очень идут. На мой десятый день рождения она окрасила мелками мне розовую прядь и вплела ее в косичку. Я находилась в восторге. Отцу не понравилось, но Иренка говорила его не слушать и продолжала щелкать нас вдвоем на цифровой фотоаппарат. Жаль, что время нельзя повернуть вспять. И мамы не стало. Как и бабушки, что в тот день испекла вкуснейший шоколадный торт с кокосовой стружкой.