Книга Наследие роз, страница 253 – Таисия Роуз

– Тебе нужно убедить подругу отдать энергию, – произнес он, когда до калитки оставалось с десять шагов.

– С чего бы я должна это делать?

В голове буйствовал мыслительный процесс. Может быть, Драгомир полностью сошел с ума? Да, он определенно не ошибался, когда сказал, что сумел оказать на меня влияние, «держать в узде». Но выполнять подобное практически равно выкапыванию собственной могилы.

– Хочешь ты или нет, энергию фей мы все равно получим, Тереса, – вздохнул мужчина, вскользь проходясь глазами по наручным часам. – С Александрой ничего не станет. Она не гиповамп, а полноценная фея, просто не пробудившая свои способности. В отличие от светлых, энергия фей и ведьм густая и плотная. Нужны маленькие дозировки, чтобы достичь желаемого результата.

– Абсурд, – покачала головой. – Я сдалась без боя. Тебе этого мало?

Подойдя ближе, Драгомир достаточно сильно схватил меня за запястье. Ядовито посмотрел в глаза. Я не вызывала у него раздражения. Он просто не любил, когда не подчиняются. На его рубашке по-прежнему красовался порез, нанесенный королем диких фей, и едва заметная на черной ткани засохшая кровь. Он мазнул пальцем по моей щеке, его лицо резко расслабилось: челюсть округлилась, лоб разгладился. Энергия, что с минуту назад сдавливала все внутренности, тоже сникла, прекратила бурлить по венам.

– Вся измазалась. Сильно испугалась, наверное? Я надеялся, что, если ситуация пойдет по такому сценарию, Роспонд смекнет и перенесется с тобой в безопасное место, – непривычно заботливо зашептал он, не отнимая ладони от моего лица. – Извини, вендетта. Последние наши встречи были, наверное, шокирующими.

Я хотела брыкнуться, отойти в сторону, в наилучшем варианте убежать. Александр не напирал, вполне позволял осуществить желаемое. Но он непонятным образом меня подавлял. Не внушал, точно нет. У меня до сих пор имелась воля выбора. Просто его тихий баритон и ласкающие подбородок пальцы… не удушающая, а, наоборот, приятная энергия. Схожим влиянием он обладал во сне, на маковом поле, постепенно превращающемся в черные розы. Он, как истинный манипулятор, прекрасно знал, когда и чем влиять на меня.

– Время определяться, на чьей ты стороне, Тереса. Свет несущая или Обреченная, – протягивая каждый слог, выговорил Александр. – Нельзя послушно ходить за мной, но отказываться выполнять просьбы.

– Выбрать сторону, на которой мне предназначена смерть? На которой должна страдать моя подруга? Я не могу, – переборов себя, не отвела взгляда.

Усмехнувшись, Драгомир резко прижал меня к груди. В отличие от Кристиана, его сердце не отстукивало ударов. Оставалось таким же спокойным, как и сам Александр. Оно не билось, напоминая о том, что он никогда не был живым. Точнее, был… когда-то давно. Наверное, это одна из причин, почему темных считают монстрами.

– Разве смерть – не то, чего ты хочешь, Тереса? Разве вина из-за гибели бабушки и мамы не гложет тебя?

Я молчала определенно дольше, чем обычно. Его слова не являлись бессмыслицей. Чувство вины – море, в котором я буквально задыхалась. Но поле, на которое он меня привел, словно вынудило проснуться. Возможно, из-за того, что выглядело в точности как в кошмаре. Оно вынудило вспомнить: страх перед смертью никуда не делся.

Выбор стороны, казалось бы, очевиден. С детства всех учат тому, что добро побеждает зло. В моей истории злом предстает Александр. Бабушка боялась его. Как и высшие светлые. Будь мама жива, она, без сомнения, также нарекла бы темного антагонистом. Все, кто меня окружал, чуть ли не кричали мне о том, что стоит бороться. Он ведь сам не хотел, чтобы я выбирала его. Назвал эгоисткой, тешащейся горем. Так почему? Почему было так сложно отказаться? Из-за нашей связи? Или я успела насколько проникнуться тем Александром, которого нигде, кроме собственных грез, не повстречаю?