Книга Наследие роз, страница 331 – Таисия Роуз

В гневе, поднялась с колен, намереваясь покончить со всем раз и навсегда. Я ощущала силу, что бурлила во мне. Силу, не сравнимую ни с чем. Она больше не пыталась убить меня. Наоборот, смирившись с тем, что навсегда заключена в оболочку, прорастала в сердце, ожидая, когда найдет себе применение. Я больше не чувствовала удушение от темной энергии Драгомира. Как и блеклые искорки ведьмовской – отца. Их было куда больше. Светлая, темная, ведьмовская, фей и куда более слабая – человеческая. Остатки тех, что не успели выплеснуться в невесомость, осев в самое дно души. Завидев на земле сияние металла, я подбежала к нему, наконец находя и орудие. Подбежала быстро, как никогда раньше не могла. Настолько, что тело Кристиана осталось где-то вдали, за моей спиной. А перед глазами – острый нож, кинутый кем-то, возможно, уже не живым. Не заколдованный, как клинок, весьма обычный. Но вполне подходящий для того, чтобы вырезать Драгомиру сердце. Я подняла его, вновь устремляясь к цели.

— Frigidus ad horam sicut!^[15]

Оглушающий шепот, проникающий в дебри сознания, вынудил остановиться. Я и до этого на уровне подсознания понимала, что отец где-то неподалеку. Чувствовала его… Как чувствовали энергии светлые. Но слишком забылась в желании отомстить, осуществить уже собственную вендетту, игнорируя ведьмовское дыхание в затылок.

— Я должна это сделать.

Хрипло, будто голосом вовсе мне и не принадлежащим, произнесла. Проклятие, хоть и сковало движения, отличалось от внушения. Оно парализовало. Но не через разум. Я могла спокойно дышать, говорить. Мысль о том, чтобы противиться ему, не причиняла боли. Виктор обошел меня, представая перед лицом. Практически не пострадал в битве. Даже не извалялся в грязи. Он, опасливо озираясь на Поля, лишь подтвердил догадки, что действовал весьма своевольно. Затем, ничего не говоря, указал пальцем в сторону фей… Оскара и Александры… Ханны, Тианы, что до сих пор, оставленные синими ведьмами, упорно шептали что-то в небо, скрепив руки в округлый хоровод.

— Они восстановят завесу. Восстановят и перенесут. Тереса… Тей, – горько произнес он. – На этот раз Александр будет заточен с ними. Со всеми, кого так желал спасти.

Так Тиана создаст новую завесу, и мир снова отделится. Я напряглась. В глазах папы, больше совсем не похожих на мои, виднелись мольба и безнадега. Он понимал, что не сумеет меня долго сдерживать.

— Темные нужны Полю. Это моя последняя надежда на спасение.

Я выдохнула, снова позабыв о том, что кислород больше не нужен.

Просьба отца убить Поля… Что ж, думаю, сейчас я бы смогла. Но желание наказать того, кто обрек меня на страдания, казалось сильнее.

Покой был мимолетен, сгорев в зареве моего воскрешения. Теперь я ощутила мир, вовсе его не чувствуя. Не было биения сердца, не было нужды дышать, лишь зудящая пустота и острая жажда, которую я пока не понимала. Мое тело, едва пережившее смерть Кристиана и собственное превращение, теперь было чужим, холодным, но бесконечно сильным.

— Выпей или начнешь иссыхать.

Виктор протянул запястье, пораненное о чей-то кинжал. Кровь засохла, однако приобрела не менее сладкий аромат. Раньше от запаха багровой жидкости тошнило, но сейчас, казалось, словно она была спасением… Водой, способной потушить разразившийся пожар. Я облизнула высохшие губы, наконец весомо ощущая тягучую боль в деснах. Зубы будто перестраивались, менялись, раня слизистую острыми клыками. Одновременно я испугалась. Жажда крови стала резко невыносимой. До жути мощной. Казалось, я могла услышать, осязать, как в отцовских сосудах текла горячая, наверняка вкусная жидкость.