Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 153 – Алёна Морская

Последующие часы хозяин Безлунного зала и его гостья провели, работая за одним столом. Навряд ли чайный столик задумывался для этого, но и чай на нём тоже был. Ли-Льен достала лучший восстанавливающий сбор из своей чудесной сумки, а Туан выставил молочно-белый нефритовый чайник и чашки, заодно принеся из мрака новые закуски. Как бы девушка ни старалась, тьма не поддавалась её магическому зрению, надёжно укрывая ступившего в неё черноволосого лорда. Госпожа магистр чувствовала, что это – чары самого зала, такого же магического, как арена или «периметр» вокруг территорий Фермона.

Сидя друг напротив друга как давние друзья, собеседники периодически обменивались вопросами и помощью:

— Лилейн, стоит ли использовать блок Фартха с блоком Могна без прослойки в виде чего-нибудь нейтрального? – спросил мужчина, не отрывая жемчужного взгляда от записей.

— Зависит от силы удерживания, но я, если честно, редко пользуюсь прослойками для перестраховки, – ответила девушка, которая то и дело поджимала или прикусывала губы от усердного письма. – Они только забирают место в теле рунической вязи. Если есть опасения, блок Могна можно чуть отдалить от основы.

Спустя время уже госпожа магистр обратилась к хозяину Безлунного зала:

— Господин Туан, видя ваши схемы, я задаюсь вопросом: не брали ли вы уроки изобразительного искусства?

— Не довелось, – честно произнёс тот. А погодя отвлёкся от бумаг. – Вы же не из праздного любопытства интересуетесь? – с улыбкой заметил мужчина, чуть склоняя голову вбок, отчего длинный хвост показался из-за спины и всецело завладел вниманием девушки.

«Так бы и схватила», – кровожадно подумала она.

— Это учение запрещает даже переписывание с помощью магии, – между тем пожаловалась вслух Ли-Льен. – Как будто в те годы оно уже существовало! Мой карандаш-артефакт просто падает с первым взмахом. Я смирилась с этим вчера, но сейчас дошла до огромной схемы нарушений циркуляции силы. А я терпеть не могу рисовать.

«Он же наверняка прочёл все страницы до вырванных», – размышляла девушка.

И точно: не успела она дойти до просьбы, как Туан с весельем во взгляде протянул руку:

— Неужели вы и вправду решили написать курсовую по целительству?

— Нет, но… никогда не знаешь, что может пригодиться, – отмахнулась его гостья и обеими руками вручила фолиант мужчине.

— Здесь едва ли найдётся то, что может пригодиться, – покачал головой он.

«Ну да, учение-то о редких болезнях», – подумала Ли-Льен, но вслух не стала спорить.

В чём-то Туан, безусловно, был прав.

Время в компании таинственного лорда шло как-то странно: оно то тягуче тянулось промеж коротких разговоров, то летело, не давая опомниться, оседая в памяти мгновениями обсуждений. За пару часов до «подъёма» пришлось с сожалением убирать свои бумаги в сумку.

Хозяин Безлунного зала встал, кивая девушке на прощание.

Она уже подошла к кромке тумана, когда вспомнила кое о чём.

— Кстати, – начала студентка, разворачиваясь, – хотела вам кое-что отдать. Я не боюсь, что это покажется ребячеством. Но надеюсь, вы не усмотрите в этом ничего предосудительного.

С этими словами Ли-Льен вернулась к Туану, вытащила ледяной шар, полный вьющихся снежинок, и положила на стол.

— Я оказалась под влиянием момента и не знала, что вы вместе со мной наблюдали первый снег. Вот.