Книга Служебные обязанности, страница 11 – Салма Кальк

Отменами разного рода процедур пускай занимаются мачеха и господин Палан. А мне предстоит подумать о более сложном вопросе — как обойти папенькино условие и заняться всё же делами.

На следующее утро я проснулась рано — как обычно, я не любитель долго спать. Вчера, вернувшись домой, я совершенно не хотела встречаться ни с Аннет, ни с её матерью. Я слышала, что они о чём-то беседуют в гостиной, кажется, кто-то пришёл в гости, наверное, мачехина приятельница госпожа Бернар. Пусть, пусть расскажут о скандале.

С другой стороны, такой скандал никак не украсит Аннет, а ведь она, в отличие от меня, бесприданница. Могла бы вести себя прилично в таком случае!

Впрочем, я сейчас тоже всё равно что бесприданница. Потому что как говорят? Близок локоть, а не укусишь, да? Вот, это про меня.

Ничего, я найду какого-нибудь фиктивного мужа, который согласится за небольшую денежку сопровождать меня в свете… ну не знаю, месяца два. А потом спрошу у господина Палана, что будет являться неоспоримым поводом для развода, и разведусь. И наверное, такого мужа лучше искать в провинции, чем в столице. Вот и займусь, бабушка поможет.

И кое-какой вариант о себе самой я тоже за ночь придумала, нужно будет сегодня обсудить его с господином Паланом. И даже если он не сразу согласится, я придумала, как его убедить.

Пока же… нужно выйти из комнаты и посмотреть, что творится в доме. И позавтракать.

Камеристка Колетт помогла мне умыться и одеться, она же сообщила, что и госпожа Амели, и госпожа Аннет дома, но к завтраку ещё не выходили. Ещё бы, они всегда долго спят! Вот и пусть спят… пока можно.

В малой столовой, где мы завтракали, а в обычные дни ещё и обедали и ужинали, меня уже поджидал омлет, и булочки с маслом и сыром, и арро. Сегодня уже не хотелось ни плакать, ни ругать подлых предателей, и это было хорошо. Папенька всегда говорил, что важные решения нужно принимать на холодную голову — чтобы потом не пожалеть. Что ж, моя голова охладилась за ночь, но я по-прежнему не желала иметь ничего общего с господином Жоржем дю Морриолем. Значит, всё верно, свадьба отменяется.

Госпожа Амели Дюмон, она же моя волей недоброй судьбы мачеха, появилась как раз когда я уже думала вставать из-за стола и собираться к господину Палану.

— Доброе утро, Сесиль, — кивнула она важно, как и всегда.

Я задумывалась — что отец нашёл в ней? Она невысока, очень худа, и наш портной всегда сетует, что её фигуру нужно как следует драпировать, чтобы кости не торчали. Аннет тоже невысока и худа, худее меня, но все наши знакомые отмечают её хорошие волосы и милую улыбку — с ямочками на щеках. У меня никогда не было никаких ямочек, да и не в них счастье, я думаю. Впрочем, я уже не знаю, в чём оно, это счастье.

— Доброе утро, — я не собираюсь с ней воевать, это сделает господин Палан — когда я уже отправлюсь в Массилию.

— Сесиль, мне нужно поговорить с тобой.

Интересно, о чём это? Что такое она готова мне сказать, что не было сказано вчера?

— Хорошо, госпожа Амели, я вас слушаю.

Так у нас было заведено — я звала её «госпожа Амели», а Аннет звала моего отца «господин Дюмон».

— Сесиль, я думаю, ты поспешила с отменой свадьбы.

— Отчего же вы так думаете? — мне очень любопытно, что она сейчас скажет.