Книга Служебные обязанности, страница 40 – Салма Кальк

— В сезон именно так.

— И вы посещаете все?

— Это невозможно, их слишком много, — смеюсь.

Некоторые из них закрытые и туда не получить приглашения, как ни старайся. Дюмоны не из высшей знати, ни из обычной, ни из магической. Мне доводилось бывать на балах в нашем кругу, на балах для чиновников министерства промышленности или министерства финансов, на балах художников — туда меня проводила Жозефин, и на студенческих балах в Академии. Мне хватало, вот честное слово.

— Ох, столица — моя мечта, — вздохнул Флоримон.

Отчего-то его было легко называть по имени, хоть в мыслях, хоть вслух.

— И отчего же вы до сих пор не там, раз мечта?

— Увы, иногда обстоятельства сильнее нас, — вздыхает. — Но я непременно доберусь туда.

— Скажите, а чем вы занимаетесь? — и смотрю испытующе.

— О, вы не знаете?

— Нет, я только вчера приехала в город, и не была здесь пять последних лет.

— Тогда позвольте представиться — Флоримон Пелисье, репортёр «Массилии»! Если вы возьмёте любой номер, то там непременно увидите хоть одну мою статью! Я успеваю везде, пишу о самых важных событиях, новостях, скандалах и драмах!

О как, этот король вальса — журналист? Впрочем, знакомые журналисты — очень нужные люди, вдруг мне понадобится написать о чём-нибудь? Нужно иметь его в виду!

— И что же, вам можно рассказать о чём-то, и вы напишете? — нужно же понять.

— Если это заинтересует меня и моего редактора — то вполне. Я прибуду, расспрошу, прихвачу с собой редакционного фотографа, он сделает снимки.

Так, нужно внимательно посмотреть, о чём пишут в «Массилии». Или расспросить бабушку, она-то читает каждый выпуск очень внимательно, от первой страницы до последней.

Тем временем вальс окончен, мы смеёмся и кланяемся, и Флоримон возвращает меня к бабушке, то есть туда, где она была перед танцем. Что ж, она тоже танцевала, её проводил на место мужчина лет тридцати пяти, поклонился.

— Благодарю вас, госпожа Пелисье, танцевать с вами — ни с чем не сравнимое удовольствие! А что это за юная дама с вами, не представите ли вы меня?

Конечно же, бабушка представляет его мне, и мы танцуем польку, а потом меня приглашает один из контрвизави в кадрили — сначала на вальс, а потом и на ещё одну кадриль, там последовательность фигур посложнее, но я её знаю. И снова в первой паре, и даже пришлось немного подсказывать последовательность, за что меня поблагодарили в финале — прямо как дома, подумалось мне.

В общем, эффект нового лица сработал, но не сразу. Но как только меня разглядели, так сразу же принялись приглашать. Юная, модно одетая, хорошо танцует — чего ещё желать от дамы?

Когда наступил перерыв на ужин, всех нас пригласили в обеденную залу Бушаров. Моё место оказалось между господином бароном Наргонном и журналистом Флоримоном. С другой стороны от барона разместилась бабушка.

— Смотрите, кузина, Бушары отчаянно пускают пыль в глаза! Им нужно срочно найти жениха для младшей дочери, у неё вот только зимой сорвалась помолвка, — шептал мне Флоримон.

Так, дочери хозяев, меня с ними знакомили. Младшая — Жюли, вон та девица в лимонном платье с ворохом недурных кружев. Любезничает с неизвестным мне молодым человеком.

— А что случилось, отчего расстроилась помолвка? — спрашиваю тоже шёпотом.

— Говорят, жених вернул ей слово и объявил себя виновным в разрыве. Но также говорят, что он нашёл себе более обеспеченную девицу в Антуансвилле, а юная госпожа Бушар положила глаз на управляющего своего батюшки, — сообщил Флоримон с видом знатока.