Книга Служебные обязанности, страница 50 – Салма Кальк

— В самом деле? И велик ли тот дом?

— Достаточно велик. Может быть, вы видели — улица Сен-Поль, дом пять.

Но по его лицу вижу — нет, ему этот адрес ни о чём не говорит, и хорошо.

— И что вы думаете делать с тем домом? Может быть, продать его?

— Что вы, это реликвия, — машу руками. — Этот дом принадлежал когда-то семейству Гвискар, они были великими и знаменитыми. Там везде в отделке дома розы — их символ. Это нужно отреставрировать и людям за деньги показывать, — смеюсь. — Поверьте, доход будет больше, чем если просто продать в аварийном состоянии.

— Почему вы так уверены?

— Потому что продать можно всегда, правда, только один раз. Но объект в хорошем состоянии стоит дороже ветхого, а имущество, что приносит доход, стоит дороже балласта, верите?

Он хмурится, я понимаю, что меня снова занесло.

— А чем интересуетесь вы? — спрашиваю быстро. — Что вы любите делать? — и улыбаюсь подобрее.

— Да как все, — пожимает он плечами. — Бываю в обществе, читаю модные новинки, смотрю новые спектакли. В Массилии всегда есть, чем развлечься, здесь весьма уютные гостиные, в заведениях подают отличный арро и свежую выпечку, в театре любопытные спектакли.

Увы, это ничего не говорит мне о нём как таковом. Как жаль, что девица не может спросить молодого человека прямо — на что вы живёте, расскажите, мне интересно. Ладно, ничего страшного, узнаем какими-нибудь окольными путями.

Нас зовут играть в фанты, и мы присоединяемся к остальным. Это весело — особенно если придумывают какие-нибудь интересные задания. Правда, чаще задают сказать комплимент, вспомнить стих, назвать с закрытыми глазами цвета платьев дам в комнате и подобную ерунду. Мне как раз достаётся стих, ненавижу, ещё со времён пансиона ненавижу!

И на лице моём, очевидно, написано страдание.

— Помните, было такое правило — если кто-то затрудняется с заданием, он может попросить о помощи, но потом сам должен помочь в ответ? — интересуется Жозеф Соми.

— Вы готовы помочь мне? — смотрю на него в упор.

— Не уверен, — он тушуется.

— Я готов, — говорит Люсьен Баретт.

— Благодарю вас, — я хлопаю ресницами, надеюсь, это безобидно и достаточно глупо.

Что ж, он и вправду читает какой-то стих о древнем рыцаре, который клянётся служить своей даме. Скукота, если честно. Но я благодарю его, и думаю — хорошо бы ему сейчас задали что-то такое, что он не сможет сделать, а я смогу.

Но увы, ему выпадают какие-то лёгкие задания — он слагает четверостишие в честь бабушки, прыгает на одной ноге из одного угла гостиной в другой и безошибочно перечисляет с закрытыми глазами все вазы в комнате. И когда игру объявляют оконченной и хозяйка приглашает всех на ужин, мне так и не удалось вернуть ему долг. Меня это немного беспокоит, я терпеть не могу долгов — никаких.

— И что же мы будем делать? — интересуюсь.

— Я очень надеюсь, что не в последний раз вижу вас, очаровательная госпожа Дюмон.

— Вы будете завтра у бабушки? Она принимает.

— Непременно буду, — господин Баретт склоняется к моей руке.

Утром вновь ранний подъём, ничего страшного, во время учёбы в Академии тоже никто не спал до обеда. Не развалюсь. Поднимаюсь, умываюсь, попутно задаюсь вопросом — почему мне приносят горячую воду в кувшине, и почему ванну вечером я грею себе сама. Нет, понятно, я нагрею быстрее, чем на печи внизу, но что в бабушкином доме с магически устроенной подачей воды? В нашем столичном доме папенька давно организовал!