Книга Служебные обязанности, страница 70 – Салма Кальк

— Добрый вечер, господин барон, я рада вас видеть, — приветствую его.

— И я рад видеть вас, Сесиль, — улыбается он. — Останется ли для меня завтра вальс в вашей бальной книжке?

— Конечно, господин барон, и я буду очень рада с вами танцевать. И у меня ещё есть к вам вопрос, думаю, никто, кроме вас, не поможет мне разобраться с ним.

— Что за вопрос? — тут же интересуется он.

А я рассказываю ему про ферму Орей. И о том, что её хочет приобрести господин Лаффер, но увы — сейчас это невозможно.

— Я не уверен, что представляю себе всё имущество блистательной госпожи де ла Шуэтт де Гвискар, — говорит господин барон. — Но вполне представляю, как могло случиться. На свадьбу с Гвискаром король подарил ей участок земли, она выращивала там что-то, какие-то овощи, и пользовалась преимущественным правом снаряжения королевских морских экспедиций. Но когда разразился скандал и у неё это право отняли вместе с подарком, и случилась та неразбериха. Я думаю, они с виконтом и детьми отбывали в Другой Свет быстро, и думали в первую очередь о том, чтобы продать то здешнее имущество, которое у неё не отобрали. И первым кандидатом оказался как раз господин Курби — потому что показал себя честным конкурентом. Он и купил, и даже какое-то время попользовался. А отнятые владения достались господину Брассье, который кляузничал на неё, ему их отдали за верность короне, так сказали. Но он скончался как-то подозрительно быстро, и воспользоваться плодами своих кляуз не сумел.

— Да, я помню, вы рассказывали вчера.

— И уже сегодня молодой человек показывал мне статью по мотивам этого рассказа. Язык подвешен хорошо, перо бойкое, далеко пойдет. Так вот, судя по всему, дорогая Сесиль, ваша ферма Орей каким-то образом при продаже или переделе откололась от другого имущества Гвискаров, да так и досталась потом вашему прадедушке.

— Мне сказали, там разводят овец. Сыр, шерсть.

— Полезное дело, — кивает господин барон.

— Может быть, я даже съезжу туда посмотреть. Вообще-то мне нужно посмотреть все мои владения и все корабли.

— И когда это ты собралась? — изумляется бабушка.

— Ещё не сейчас, нет, — качаю головой.

— Не торопись, разберись сначала со здешним, — вздыхает она.

— И не вздумайте отправляться в одиночку или с камеристкой, — говорит господин барон. — Возьмите с собой каких-нибудь ваших служащих.

— Эмильен дело говорит, будь добора, прислушайся, — добавляет бабушка.

— Конечно. Непременно. Обязательно.

У меня даже показались слёзы на глазах — потому что когда ты ощущаешь такую вот безусловную поддержку, это стоит дороже всех сокровищ мира. Я подбегаю и обнимаю бабушку.

— Бабушка, ты не рассердишься, ели я обниму господина барона, я ему весьма благодарна?

— Нет, конечно, — смеётся она. — Ты шустра, но сомневаюсь, что сможешь увести у меня Эмильена, да и зачем бы тебе это понадобилось!

— Свет мой Матильда, ваша внучка прелестна, но вы для меня всегда останетесь первой, — церемонно проговорил господин барон.

А я просто смотрела на них и радовалась.

Субботним утром я возрадовалась тому, что в воскресенье нас всех ждёт выходной. А пока собиралась на службу, невольно вспомнила вчерашний разговор с бабушкой — о том, что могла бы жить как обычная девица, спать долго, дни свои проводить в выборе нарядов и обсуждении возможных женихов, а вечера — в светском общении. Может быть, так правильно?