Книга Укрощение строптивого ректора, страница 13 – Леон Монтан

Дверь распахнулась настежь.

На пороге стоял лорд-ректор Магнус Дарк собственной персоной. Судя по мрачному предвкушению на его породистом лице и папке с бланками об отчислении по профнепригодности в руке, он шёл сюда лично убедиться, что его лучшие головорезы уже довели наглую ведьму до истерики, и насладиться её позорным бегством.

Дарк шагнул внутрь, набирая в грудь воздуха для грозного: «Я же говорил…» — и застыл как громом поражённый.

Его взгляд медленно обвёл уютную аудиторию с кружевными занавесками, задержался на сияющем медном тазу, скользнул вниз — на стройные ряды его гордости, лучших боевых магов империи, которые лежали на полу спелёнутые, как младенцы, с мокрыми тряпками во рту и дружно косили глазами на ректора в немой мольбе о спасении…

В этот момент одна особо старательная тряпка решила, что кадет в первом ряду недостаточно ровно лежит, и со звонко отвесила ему контрольный шлепок пониже спины, после чего заботливо утёрла кадету мыльный нос и завязалась кокетливым бантиком у него на макушке.

В наступившей мёртвой тишине было слышно, как с бровей Дориана Хоука на каменный пол грустно осыпается последний пепел.

Папка с приказом об отчислении в руке Магнуса Дарка тихонько хрустнула — пальцы ректора сжались так, что плотный картон превратился в гармошку. Вокруг его плеч с сухим треском взметнулся ореол синих искр, а взгляд медленно, очень тяжело поднялся от поверженного цвета имперской армии ко мне.

Я стояла у доски, целомудренно сложив руки под грудью, и сияла как свежевыпеченный пряник.

— О, милорд ректор! А мы тут как раз закрепляем материал на практике! — радостно сообщила я, взмахнув деревянной указкой. — Должна похвалить ваших воспитанников: ребята прчмо губкой впитывают новые знания! Правда, с координацией и личной гигиеной были небольшие пробелы, но мы уже всё отмыли и выбили. В смысле — исправили!

Сверху, со шкафа, свесилась довольная морда Бегемота с карандашом за драным ухом:

— Начальник, ты в ведомость запиши: блондинчику за стрельбу фаерболами в помещении — неуд и клизму с ромашкой для охлаждения пукана!

Губы Магнуса побелели. Кажется, в этот момент в его голове боролись два желания: испепелить весь четвёртый курс за то, что элита боевых магов продула всухую женщине с ведром, или испепелить меня — просто для восстановления душевного равновесия.

Глава 4. Игра на опережение

«Если мужчина прижимает тебя к столу и тяжело дышит — не спеши звать стражу. Сначала проверь: вдруг у него просто аллергия на твою независимость, или мундир в паху жмёт». — Из наставлений кота Бегемота, том первый, нецензурный.

— Освободить курсантов, — голос Магнуса Дарка прозвучал пугающе тихо, но от этого ледяного баритона даже мои боевые тряпки на всякий случай ослабили хватку.

Я небрежно щёлкнула пальцами. Ветошь послушно соскользнула с кадетов, ровными рядами запрыгнула обратно в ведро и притихла.

Двадцать пять будущих громовержцев и пиромантов вскочили на ноги со скоростью ошпаренных тараканов. Вытянувшись во фрунт, со следами сажи на лицах, мыльными разводами на мундирах и дружно пылающими ушами, они уставились в стену, боясь даже моргнуть под взглядом своего командира.

Дарк медленно прошёлся вдоль строя, заложив руки за спину. Каждый шаг его подкованных сапог отдавался в тишине как удар колокола.