Книга Укрощение строптивого ректора, страница 5 – Леон Монтан

Судя по тому, как над главной башней академии яростно полыхнула ослепительная синяя молния, расколовшая небо пополам, хозяин этой цитадели уже почувствовал: его спокойная жизнь по уставу только что закончилась.

Я улыбнулась своей самой ослепительной, самой стервозной улыбкой, подмигнула горгулье и шагнула за порог:

— Здравствуйте, мальчики! Кто тут у вас главный по кастрюлям и плохому поведению?

Глава 2. Кот на плацу, ведьма в ректорате

«Боевой маг без чувства юмора — что кисель без крахмала: мутный, жидкий и совершенно не держит удар. Особенно сковородкой». — Из полевых заметок ведьмы Сабрины Вейн.

Дежурный офицер у ворот при виде меня издал звук, подозрительно напоминающий предсмертный всхлип сдувающейся волынки. Его правая рука, взметнувшаяся было в воинском приветствии, застыла на полпути между козырьком фуражки и собственным сердцем, а глаза намертво сфокусировались на том самом месте, где декольте моего платья вело неравный бой с законами гравитации.

— Вы… кхм… к кому, сударыня? — выдавил он, стремительно покрываясь пунцовыми пятнами от воротника до самых ушей. — Здесь режимный объект! Женщинам… то есть гражданским лицам женского пола… тем более в таком… не по уставу!

— Спокойно, лейтенант, дышите глубже, а то пуговка на кителе отлетит и ранит кого-нибудь рикошетом, — ласково проворковала я, одаряя беднягу тёплой улыбкой, от которой он едва не уронил алебарду себе на сапог. — Я по казённой надобности. Новый преподавательский состав.

Я плавно обогнула остолбеневшего стража и выплыла на край огромного плаца из чёрного шлифованного камня. За моей спиной, мерно покачиваясь в воздухе, плыла вереница чемоданов.

Ох, какая тут царила атмосфера! Прямо хоть топор вешай — и тот заржавеет от уныния.

Под моросящим дождём, вытянувшись по струнке, стояли рослые, широкоплечие парни в промокших чёрных мундирах. А перед ними, на массивной каменной трибуне, возвышался мужчина, при одном взгляде на которого у меня в крови моментально подскочил градус вредности.

Лорд-ректор Магнус Дарк собственной персоной.

Слухи не врали — хотя безбожно преуменьшали масштаб бедствия. Высокий, статный, с разворотом плеч профессионального рубаки и такой идеальной выправкой, будто он в детстве проглотил боевой двуручник. Чёрный мундир с высоким воротником, расшитым серебряными молниями, сидел на нём как влитой, подчёркивая узкую талию и мощную грудную клетку. Влажные от дождя смоляные волосы были убраны назад, открывая жёсткое, породистое лицо с волевым подбородком, хищным изгибом бровей и глазами цвета предгрозового неба.

От него буквально фонило властью, холодным металлом и такой дикой, необузданной мужской энергетикой, что даже воздух вокруг трибуны мелко дрожал от статики.

— …и мне плевать, чьи вы сыновья, племянники и наследники! — чеканил Дарк низким, рокочущим баритоном, который без всяких усиливающих чар разносился над плацем, как раскат грома. — Здесь, на «Грозовом пике», у вас нет титулов! Есть только устав, дисциплина и боевой резерв! Тот, кто не способен контролировать свои инстинкты и выстоять три часа под ледяным ливнем без потери концентрации, не достоин звания боевого мага империи! Любая слабость…

Что именно лорд-ректор собирался сделать с любой слабостью, история так и не узнала.