Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 86 – Дарина Ромм

— На, – Аэлита протянула мне две маленькие склянки. – Перед сном сначала из этой мажешь, потом из этой.

Я искренне её поблагодарила. Получила приглашение завтра зайти к ним после ужина – у них намечался маленький сабантуй по поводу дня рождения Лины. Пообещала прийти, попрощалась и вышла.

На улице уже стемнело, и фонари почему-то не горели. Но я легко нашла дорогу обратно в общежитие боевиков и даже сумела не попасть ни в какую передрягу, пока дошла. Холл общежития был тускло освещён и пуст, хотя где-то наверху раздавались громкие мужские голоса, смех и топот.

Никого не встретив по дороге, добралась до своей комнаты. Перед дверью стояла аккуратная стопка из моих учебников – похоже, обещанные Себастьяном элементали доставили.

На этот раз дверь я открывала с осторожностью – комната номер тринадцать оказалась вполне нормальным местом, если не считать швабры! Но всё обошлось без новых нападений.

Пока я переносила книги в комнату и расставляла их на стеллаж, Мусака забрался на кровать и задрых, свернувшись калачиком. Я перечитала конспекты сегодняшних лекций. Вспомнив, что послезавтра мне нужно сдать реферат по тактике боевой магии, полистала учебник и даже придумала, что написать во введении.

Потом умылась, намазала лоб мазью Аэлиты, выключила свет и плюхнулась на кровать рядом с котом. Синяк больше не болел, на душе было спокойно, а завтра будет новый день. И, пожалуйста, пусть он будет не слишком проблемным!

Три недели спустя

— Выше! Выше поднимайся, я сказал! – орал декан Алоиди, принимавший сегодня промежуточный зачет по физической подготовке.

Я вцепилась в канат, обняла его ногами, как удав Каа обнимал своего друга Маугли, и попыталась подтянуться. Получилось один раз. Потом ещё один. На третьем я замерла, повиснув на высоте трёх метров над полом, уверенная, что вверх меня не поднимет никакая сила.

— Верфёльд! – заорал снизу декан Алоиди. – Ты не груша на яблоне, нечего раскисать! Давай выше!

— Не могу! – пискнула я, чувствуя, как канат больно впивается в натёртые ладони.

— Можешь! Твои возможности выше твоего страха. Перехватывайся и ползи!

Я стиснула зубы, перехватила канат повыше, подтянулась сантиметров на… один, и снова замерла. Руки онемели, ноги начали дрожать.

— Первая Верфёльд, вперёд! Ползком! – подбодрил Алоиди. – По одному перехвату!

И я поползла. Как гусеница, очень медленная, очень несчастная гусеница. Кажется, сквозь зубы я рычала и страшно ругалась: проклинала и декана, и Катарину, и день, когда очутилась в академии. Но Алоиди молодец – не орал больше, только смотрел и подбадривал. Надеюсь, он не списывал меня мысленно в неликвид?

Когда моя рука коснулась ярко-красного диска под потолком, контрольной точки, означающей, что снаряд пройден, я даже не поверила – неужели я сделала это? За три недели ежедневных занятий по физподготовке я еле до середины каната доползала. А сегодня смогла… Количество перешло в качество?

— Спускайся, Верфёльд! Или решила навсегда остаться украшением потолка? – донесся голос декана, и я поехала вниз, чувствуя, как горят стёртые ладони.

— Молодец, Катарина, зачёт, – объявил Алоиди, когда мои дрожащие ноги коснулись пола.

Я рухнула на скамейку рядом с Дейлом, который смотрел на меня с таким сочувствием, будто я только что вернулась с фронта.