Книга Двойные неприятности княжны Джи, страница 71 – Наталья Фенгари

— Зато я рядом с вами, моя госпожа, — смотря на меня как преданная собака, молвил Шэн. — Я клянусь служить вам, сиятельная княжна Джи. Защищать вас и исполнять с честью ваши приказы. Отныне вы моя госпожа и вы можете на меня положиться, — мужчина сложил руки у груди и поклонился мне.

Ого, моя первая клятва верности и он дал её сам без намёков и просьб с моей стороны. Впечатляет. Однако моё женское сердце мечтает о большем, мне бы хотелось, чтоб он любил именно меня. Но, увы, мы имеем то, что имеем.

— Я принимаю твою присягу, Шэн, — почтительно кивнула я.

— Это честь для меня. Моя госпожа, недавно я получил титул шифу, я преподаю искусство владения мечом в институте благородных мужей. Вы позвоните мне остаться на моей должности? Так же я бы хотел забрать свои вещи из дома матери, это дозволено? — поинтересоваться мужчина.

— Шифу, это почётно, я не знала, поздравляю. Конечно, ты можешь остаться на своей должности и взять из дома всё необходимое, я бы хотела, чтоб тебе было комфортно. Можешь идти, слуги о тебе позаботятся, — отпустила я объект своих сердечных терзаний.

Мой наложник мне тепло улыбнулся и окинув меня восторженным счастливым взглядом покинул мои покои. С его уходом, меня охватила печаль и противоречивые чувства, с которыми я не могла справиться. Захотелось плакать. Вот только мне не хотелось делать это в присутствии вернувшейся Юн Ли.

Остаток дня я провела разбирая свою моральную компенсацию и просматривая образцы вышивки от моей портнихи. Выбрав орнамент, я велела Юн Ли написать ответ госпоже Лейзу и приложить понравившийся образец.

Приданое, которое собрала госпожа Лилинг своему старшему сыну, оказалось весьма неплохим по моему мнению. В сундуках были рулоны шёлка, серебряные слитки в форме небольших корабликов в количестве пятидесяти штук. Так же имелись куски необработанного янтаря, немного жемчуга, монеты, украшения, фарфоровая ваза, эфирные масла, а так же книги.

Оставшись одна, перед сном я всё же расплакалась. Меня душила обида и желание быть любимой мужчиной, который был мне не безразличен. Вроде он уже был влюблен в меня, только это была не я и это меня мучило.

Следующий день прошёл как в тумане, я пополняла свои знания, но постоянно отвлекалась на мысли о Шэнли. Я даже попрактиковалась в письме, оказывается у меня неплохо получается, только приходилось сосредотачиваться. Мне было сложно выводить иероглифы тонкой кистью. Рука дрожала, так как приходилось держать кисть в вертикальном положении.

— Госпожа, у вас рука дрожит, вы плохо себя чувствуете? — спросила меня Юн Ли.

По её интонации и обеспокоенному выражению лица, я поняла, что она действительно переживает. Всё-таки хорошая помощница мне досталась, подумала я.

— Нет, Юн Ли, я чувствую себя хорошо. Это видимо из-за пережитого отравления. Лекарь говорил, что у меня может быть нарушена мелкая моторика. Видимо это он и имел в виду, — вздохнула я, надеясь, что моё оправдание прокатит.

— Ох, моя госпожа, а ведь верно. У вас даже почерк изменился, — вздохнула девушка.

— Просто нужно больше тренироваться, — улыбнулась я.

В таком темпе прошло дня три, я даже добралась до своей творческой мастерской. Однако тут мне пришлось быть очень осторожной. Так как китайская живопись отличается от европейской. Исторически она развивалась обособленно, самобытно, не испытывая на себе никаких внешних влияний. Традиции бережно хранились, передавая знания и мастерство от учителя к ученику из поколения в поколение на протяжении столетий. Традиционная китайская живопись отличается от всех культурных направлений живописи в мире.