Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 101 – Аля Герм

Внутри — не звёзды, а голографическая карта — Армия Воларда — красная точка, движущаяся по ущелью. — Драконьи горы — синяя линия. — Священные источники — пульсирующий свет в центре.

— Он ударит здесь, — сказал Себаствоватьян, указывая на узкое место между двумя скалами. — Там источник памяти Предков. Если он его отравит, наши маги не смогут призвать Духов Гор.

— Тогда мы должны быть там раньше него, — сказала Ниса.

— У нас два дня, — ответил Керсан. — А путь займёт три.

— Не займёт, — сказала она. — Если мы пойдём через Нижний мир.

Все повернулись к ней.

— Хассиян сказал: «Мой путь — не их путь». Его порталы — короче. Он согласится.

Дагорн посмотрел на неё.

— Ты уверена?

— Я чувствую, — ответила она. — Там, внизу, время течёт иначе. Один час здесь, полдня там. Мы успеем.

Себастьян молчал. Потом кивнул.

— Тогда иди к нему. И скажи: «Семья Веленских просит дорогу».

Ниса развернулась, пошла к выходу. Дагорн пошёл за ней. Янистен остался, взгляд на отце.

— Она права, — сказал он. — Это единственный шанс.

Себастьян положил руку сыну на плечо.

— Я знаю, — ответил он. — Иди с ними. Ты — не просто брат. Ты — их стена.

Янистен кивнул, повернулся, побежал по коридору, догоняя их.

За ними Обсерватория замолчала. Только звёзды горели над ними: холодные, далёкие, немые свидетели грядущего. Они мерцали бесстрастно,

рассыпая по чёрному бархату неба свой равнодушный свет, словно тысячи крошечных огней, запертых в вечной тишине космоса. Ни одна из них не дрогнула, не изменила своего положения, не подала знака — они просто были, неподвижные и вечные, как молчаливые стражи времени. И в этом безмолвном сиянии таилась странная, почти пугающая уверенность: завтра всё изменится. То, что начнётся с первым лучом восходящего солнца, уже предопределено — и звёзды знают об этом, но никогда не расскажут.

Ниса шла по коридору, пальцы касались стены — не для опоры, а чтобы чувствовать вибрацию шагов за спиной. Дагорн не дышал громко, но она слышала — ровное, глубокое дыхание, как у того, кто не боится, но готовится.

За ними звонко стучали сапоги Янистена — не бег, а быстрый шаг, как у командира, что считает время.

Они дошли до западной галереи, где стены украшены зеркалами. Не для красоты. Для наблюдения.

Ниса замедлила шаг, взглянула в одно из зеркал. В отражении — не девушка в халате, а человек с тенью за спиной. Дагорн стоял рядом, рука на эфесе меча, взгляд — на ней, а не на отражении.

— Ты не одна, — сказал он, не глядя в зеркало. — Он не вернётся. Элдрин мертв. А тот, кто пришёл вместо него — это ты. Новая. Та, что не прячется.

Она отвела глаза, пошла дальше.

В конце галереи — чёрная дверь без ручки. Только символ: серп и молния, переплетённые в узел. Знак Нижнего мира.

Ниса подняла руку, каснулась символа. Кожа зашлась мурашками — не от страха, а от знакомого холода, как от прикосновения Хассияна.

Дверь распахнулась — без скрипа, без звука, как будто ждала.

За ней — тьма, густая, живая.

Из неё пахнуло — озоном, мокрым камнем, цветами, что цветут без солнца.

— Я пойду первой, — сказал Дагорн, вытаскивая меч. Сталь свистнула, отразила свет из галереи.

— Нет, — сказала Ниса, положив руку на его локоть. — Я звала его. Мне и идти первой.

Она ступила в тьму.

Тьма обняла её — не как враг, а как дом.