Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 113 – Аля Герм

Керсан молчал. Он не смотрел вперёд, а вниз, на землю под копытами. Его пальцы перебирали кристаллы в мешочке на поясе — не для магии, а как чётки. Он считал шаги, дыхание, удары сердца. Он знал: если что-то изменится — он почувствует.

Нереид держалась ближе к Нисе. Её посох стучал о землю — не громко, а тихо, ритмично, как пульс. В её глазах — не страх, а внимание, как у того, кто прислушивается к пению земли. Время от времени она вынимала из сумки травы, нюхала, возвращала — не для заклинаний, а для памяти: каждая трава — имя, место, погода.

Через два часа пути Мартек вдруг остановил коня. Поднял руку — знак. Все замерли. Даже ветер стих.

— След, — сказал он, не поворачивая головы. — Свежий. Часа два назад.

Он слез с коня, присел на корточки, провёл ладонью по земле. Потом — по ветке куста, сломанной не ветром, а рукой.

— Один. Боевой. Обувь — валландарская. Но не солдат. Слишком легок.

— Лазутчик, — сказал Керсан, не сходя с коня. — Или охотник.

— Или приманка, — добавил Дагорн, наконец вынимая нож из ножен — не для броска, а для проверки: лезвие — чистое, острое, без ржавчины.

Ниса спрыгнула с коня, подошла к следу. Она не касалась земли, но наклонилась, вдохнула. В воздухе — запах пота, стали, чужой магии — лёгкой, хитрой, не ледяной, а туманной.

— Он не Всадник, — сказала она. — Он знает, что мы идём. И он ждал.

— Тогда он уже ушёл, — сказал Лориан, указывая на верхушку дерева. — Вон — ворона. Она кричит не от страха. От досады. Её напугали, когда он уходил.

Мартек кивнул. Встал.

— Тропа чиста. Но глаза — нет. С этого момента — тишина. Ни слова. Ни звука. Только знаки.

Они двинулись дальше. Теперь — медленнее, осторожнее. Никто не говорил. Никто не дышал громко. Даже кони — ступали бесшумно, уши — настороже.

Через час солнце поднялось выше, и тени стали короче, а значит — менее надёжными. Дагорн свернул с тропы, повёл их вглубь леса, по звериной тропе, едва заметной, но известной ему с детства.

— Мы обойдём Северную заставу с востока, — сказал он, не оборачиваясь. — Там меньше патрулей, больше болот, но ни один глаз Воларда не смотрит в эту сторону.

— А если болото замёрзло? — спросила Ниса.

— Тогда лёд хрупкий, — ответил Керсан. — Валландарцы не ходят по хрупкому льду. Они ждут, пока он станет чёрным. А чёрный лёд — как сталь.

Она кивнула, запомнила, не стала спрашивать больше.

Через полчаса лес редел, появились скалы, ущелья, острые обрывы, и воздух стал холоднее, суше, резче, как будто дыхание Валландара уже касалось их кожи. Ниса сжала поводья крепче, подтянула плащ, проверила ножи на поясе — все на месте.

Внезапно Дагорн поднял руку — знак остановиться. Он спрыгнул с коня, подошёл к краю уступа, лёг на живот, выглянул.

— Внизу, — прошептал он, — лагерь. Не большой. Пять палаток. Костёр. Два часовых.

— Валландарцы? — спросила Ниса.

— Нет, — ответил он. — Наши. Северная застава. Но… под стражей.

Керсан подошёл ближе.

— Значит, засада была ближе, чем мы думали.

— Кастиан мог быть там, — сказала Ниса, и в её голосе не было надежды, а решимость.

— Мы не можем атаковать, — сказал Дагорн. — Нас пятеро. Их — много. И, скорее всего, там маги.

— Тогда я пойду одна, — ответила она. — Они не узнают меня. Я надену халат Нереид, спрячу волосы, буду как целительница из лагеря.