Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 137 – Аля Герм

Её глаза открылись — не золотые, а изумрудные, как прежде.

— Вы не виноваты, — сказала она, голос — слабый, но чёткий, как удар колокола. — Он брал вашу боль... и превращал её в оружие. — А ты? — спросил Всадник. — Ты — что делаешь? — Я возвращаю вам боль, — ответила она. — **Потому что в ней — правда. В ней — память о том, кем вы были.

Она протянула руку, не для удара, а для прикосновения.

— Сними шлем, — сказала она. — Посмотри на солнце. Оно — твоё тоже.

Всадник медлил, потом — снял. И заплакал — не тихо, а громко, как ребёнок, увидевший мать после долгой разлуки. Дагорн поднял Нису, прижал к груди, его голос — для всех:

— Это — не конец войны. Это — начало мира. И мы — первыми, кто протянет руку.

Янистен встал рядом, рука на плече Дагорна.

— Моя застава — открыта, — сказал он. — Для всех, кто хочет быть человеком, а не оружием.

Керсан кивнул, Мартек и Лориан — тоже. Нереид взяла сосуд, вылила воду на землю.

— Пусть растёт, — сказала она. — Пусть жизнь вернётся.

И в этот момент, когда солнце коснулось растаявшего льда, когда слёзы Всадника упали на пепел, когда Дагорн держал Нису, как последнюю надежду, а Янистен стоял, как стена за их спиной, мир — не победил, а возродился.

Дагорн не двинулся, пока Ниса не коснулась его щеки. Её пальцы были тёплыми, не как у богини, а как у женщины, что только что вернулась из ада.

— Ты дрожишь, — сказала она.

— Ты ушла, — ответил он. — На мгновение — и я почувствовал, что мир стал льдом.

Она улыбнулась — не губами, а всем лицом, как в лазарете у Арлина.

— Я не ухожу, — сказала она. — Я всегда возвращаюсь. Потому что ты ждёшь.

Он не ответил. Просто прижал её ближе, его ладонь — на её спине, там, где были крылья, теперь — только шрамы в виде золотых прожилок, как корни дерева.

Янистен подошёл к сломанному знамени, вырвал его из земли, обмотал вокруг руки — не как флаг, а как повязку.

— Ты знал, — сказал он Дагорну, не глядя, — что она войдёт в лёд?

— Знал, — ответил Дагорн. — Потому что она — не огонь. Она — река, что растапливает лёд изнутри.

Янистен посмотрел на Нису, и в его глазах — не гордость, а боль.

— Когда она была ребёнком, — сказал он, — она прятала свои руки, чтобы не обжечь нас. Мы думали — она сломается. Но она просто ждала, когда мир станет достаточно твёрдым, чтобы выдержать её тепло.

— Она не ждала, — возразил Дагорн. — Она искала того, кто не боится быть обожжённым.

Янистен улыбнулся — впервые за три года.

— Слава Всевышним, — сказал он. — Она тебя нашла.

Керсан подошёл к Лориану, показал на рану на его плече — ледяную, чёрную, как у Арлина.

— Ты не сказал, — сказал Керсан. — Почему?

— Потому что она уже отдала всё, — ответил Лориан. — Я не имел права просить ещё.

Керсан не спорил. Он снял с пояса кристалл, раздавил в ладони, приложил к ране.

— Это — не магия, — сказал он. — Это — долг. Ты не умрёшь, пока я не увижу, как твой брат плачет от счастья.

Лориан вздохнул, закрыл глаза.

— Он погиб у Скальных Порогов, — прошептал он. — Но я вижу его в каждом, кого она спасает.

Керсан положил руку ему на плечо.

— Тогда — живи, — сказал он. — Потому что ты — его память.

Мартек нашёл на поле шлем Всадника, внутри — ленточка, выцветшая, с именем: «Лиана».

Он поднёс к Янистену.

— Это — не враг, — сказал он. — Это — человек, что забыл, как дом зовёт.