Книга Попаданка для снежного эльфа, страница 109 – Хельга Эстай

— Придёшь — увидишь.

Ещё больше снежинок, образ начинает таять, растворяться в воздухе.

— Хорошо, я приду после ужина, — пообещала я.

— Да кто ты такая, чтобы время назначать? — Барс вновь стал очень материальным и вздыбил шерсть, чем сильно меня напугал. — Ты пойдёшь туда немедленно.

Судя по поведению фамильяра, мои предположения оказываются верны, только один человек в академии может так себя вести. Да что ему надо? А сердце предательски ускоряет свой ритм.

Очень хотелось есть, но я решила, что для меня это будет чревато, и отправилась в комнату за пальто. Адепты уже шли на трапезу, и многие удивлённо смотрели мне вслед, когда я против течения торопилась на улицу.

Седьмой фонарь — их часто использовали для ориентира, ведь, по сути, кроме фонарных столбов со сгустками магической энергии вместо лампочек и елей, тут ничего и не было. Я читала, что до магической катастрофы, когда академия ещё не была лучшей во всех сопредельных мирах, здесь находились фонтаны и беседки, утопающие в зелени. Собственно, к одной такой, давно заброшенной я и торопилась, кутаясь посильнее в шарф от холодного ветра.

— Я пришла, чего вам? — Остановилась возле стройной фигуры в белых одеждах, ветер метал его волосы, путая с длинным мехом воротника.

— А почему так официально, Света? — Тор стоял ко мне лицом. Мой Тор, но уже не вызывающий во мне прежних чувств и эмоций, на днях я смогла посмотреть на наши отношения в новом ключе и осознала, что я в принципе ничего для него не значу, но он по какой-то причине продолжает находиться рядом со мной, при этом скрывая меня ото всех. Постоянно назначал свидания в таких безлюдных или, правильнее сказать, безэльфных местах, словно я пятно грязи на его белоснежном кардигане, и меня нужно прятать, прикрывать рукавом, чтобы позорное место никто не заметил.

А я дура, круглая дура, отчего-то надеялась увидеть здесь ректора… После всего, что произошло в последнее время, я стала относиться к нему иначе, словно увидела другого эльфа под этой грудой высокомерия и тщеславия. И, как бы мне ни хотелось признаваться, но белобрысый индюк начал мне нравится. Рядом с ним я стала ощущать, что кому-то по-настоящему интересна, он меня слушал, а не делал вид, что слушает. Откровенно смеялся, до слёз из глаз, а не театрально, наигранно приподнимая уголки губ.

Когда-то Тор понравился мне своей внешностью, благородный снежный эльф, обративший внимание на жалкую человечку, кем меня считали многие… Я думала, что влюбилась, но симпатия не равно любовь. Я ненавидела и приходила в бешенство от одного упоминания Эмина Дибьена, но, узнав его лучше, влюбилась в его невозможный характер, его неидеальные манеры и только потом вновь заметила симпатичную длинноухою внешность.

— Я обозналась, — честно призналась я. — Ты хотел меня видеть?

— Да, я соскучился. — В одно мгновение он преодолел разделяющее нас расстояние и оказался близко, непозволительно близко, отчего я сделал шаг назад. — В чём дело?

— Ты прав, нам нужно поговорить, — согласилась я. — Думаю… нет, знаю. Мы должны расстаться.

— Что? Ты меня бросаешь? — опешил Тор. — Ты, жалкая человечка, решила, что можешь вот так просто, одним словом меня оставить?

Алхимик изменился в одно мгновение, впервые назвав меня так, как я и думала буквально пару минут назад. Оказывается, просто не говорил этого вслух. Я попыталась сделать ещё несколько шагов назад, позорно отступая, но не смогла: путь мне преградил огромный барс.