Книга Попаданка для снежного эльфа, страница 118 – Хельга Эстай

— Прости, друг. — Секретарь невинно пожал плечами, стоя перед ректором.

И тут звук пощёчины нарушает тишину, а Мишель хватается ладонью за начинающую пылать алым щёку.

— Я не выдавал твоих секретов, — обиженно произнёс секретарь, и их тут же окружили стражники.

— Прости, друг, — повторил его же слова Эмин.

— Ладно, заслужил, согласен, — потирая щеку, выдал секретарь. — Вы свободны, доставьте это ничтожество в королевскую темницу.

— Света! Света, как ты? — Эмин приблизился ко мне, у меня не было сил ответить ему. — Всё будет хорошо, я сейчас доставлю тебя к лекарям. — Он проверил мой слабый пульс.

— Закончи ритуал, — сказал эльф, когда все посторонние ушли и они с сиреной, уже пришедшей в сознание, приблизились к нам.

— Что? — Дибьен в недоумении посмотрел на него. — Что ты такое говоришь?

— Уничтожь одну из половин, иначе ей жизни не будет, — пояснил свои слова секретарь.

— Это опасно, я не могу, — отказался ректор.

— Можешь. Или ты думаешь, Вэспери будет молчать? Он в обмен на эти знания попытается выторговать себе свободу у королевы, а эта стерва в стороне не останется, ты это знаешь. — Мишель глядел на Эмина, а тот на него. — Она отправит тукея проверить правдивость его слов, и, когда всё подтвердится, ты знаешь, что будет дальше.

Мой любимый эльф молчал, он, как и я, понимал: Мишель прав.

— Ты сильный алхимик, у тебя всё получится, друг.

В этот раз в его словах не было какой-то издёвки, Мишель искренне верил в то, что говорил. А я всё больше погружалась в холодный сон.

— Хорошо, — сдался наконец ректор. — Света, какую половину оставить? Холодную или тёплую?

Холод — это мрак, сейчас мне очень холодно… А тепло — это свет, это жизнь, это надежда…

— Холодную, — едва шевеля губами, произнесла я и на последнем слоге всё же отключилась.

Светлана

День бала неумолимо приближался, а я по-прежнему находилась в целительском корпусе под наблюдением и совсем не рвалась на местную тусовку. Каждый день меня навещали друзья, сирена приходила с Мишелем днём, а вечером — мой любимый ректор, и мы подолгу просто лежали, смотря друг на друга: я на своей кровати, а он на соседней.

Обморожение нанесло сильный урон моему здоровью, но я уверенно шла на поправку. Правда психологическое состояние оставляло желать лучшего, очнувшись в лазарете, я узнала, что Тимошка погиб от лап снежного барса. Мне было очень грустно от потери фамильяра, я почему-то считала, что они могут жить вечно и им ничего не страшно. Ошиблась, фамильяра с лёгкостью может убить другой фамильяр.

— Адептка Козина? — В палату заглянула миловидная девчушка с россыпью веснушек на щеках.

— Да, это я, — подтвердила, спуская ноги с кровати.

— Это вам просили передать. — Девушка внесла в палату огромную круглую бежевую коробку с розовым бантом.

— От кого это? — настороженно спросила я.

— Не знаю, доставили порталом, — пожала плечами девчушка.

Я открыла крышку и обомлела, внутри находилось роскошное бирюзовое платье. Трясущимися от волнения пальцами провела по атласной ткани и расшитому драгоценными камнями лифу. Ничего более красивого мне ещё не доводилось видеть в жизни. Но настоящий восторг вызвала записка, положенная в коробочку с украшениями.

«Моей любимой человечке, единственной, кому позволено падать мне на голову из портала. Но сегодня, я надеюсь, ты воздержишься от своей привычки и просто пойдёшь со мной на Новогодний бал. Эмин».