Книга Мурчи, Альфа!, страница 48 – Евгения Зимина

И Даша тоже? С ужасом прижимаю руки к груди. Надо срочно с ней встретиться. Прокручиваю в голове наше с ней общение в последний год. Особенно вспоминаю, как она мне отдала билеты на вебинар по психологической разгрузке, а потом ещё и организовала поездку на встречу в Сосновый бор, где мы с такими же девушками как я, провели выходные. Вроде всё было обычно. Никаких призывов куда-то вступить, где-то ещё встречаться. Неужели они так вербуют в свои ряды?

Встряхнула головой. Ну нет. Это совсем дико звучит. Такое только в фильмах возможно. Девчонки все простые, общительные, мы общались-то в основном о бывших.

Дашка странно стала изъясняться только когда я сюда приехала. С вебинаром она мне помочь хотела, чтобы я уехала куда-то от бывшего.

Я отступаю, когда дверь открывается. Из комнаты выходит седой мужчина. Увидев меня, он замолкает. За ним появляются Виктор, Матвей и Кирилл.

— Алла, — говорит Виктор.

— Не хотела подслушивать. Но вы говорили громко.

Седой мужчина рассматривает меня с неприязнью.

— Это она?

— Выйдите, — приказывает Виктор.

Все уходят. Кирилл избегает моего взгляда.

— Что значит «обозначить»? — спрашиваю я.

— Старый семейный обряд.

— Почему для него нужно моё согласие?

— Алла, я собирался рассказать иначе. Есть вещи, которые звучат безумно без доказательств.

— После кота, понимающего речь, собак, падающих перед вами на землю, и людей, которые задыхаются от запрещённых слов, мой запас удивления вырос.

Он смотрит на меня пронзительно. И я уже точно уверена, что сейчас мне наконец скажут, что тут творится в их городе.

— Ты готова увидеть доказательства, и дашь мне слово, что я смогу поговорить с тобой после всего?

Я сглатываю. Смотрю на него с подозрением. Зачем ему обещание, что я после его объяснений соглашусь снова его выслушать?

— Да.

В этот момент дверь распахивается. Возвращается Матвей.

— Виктор Андреевич, в городе нападение. Люди Ярова вошли в северный сектор.

Бессонов мгновенно меняется. Становится каким-то жестким, колючим.

— Оставайся здесь, — говорит он мне.

— Нет. В каком смысле оставайся?

— Алла. — Он больше ничего не говорит, бросает Матвею, чтобы меня не выпускали из дома и просто уходит.

И мне пришлось несколько часов сидеть в его гостиной, прежде чем зашел один из его охраны и сообщил, что отвезет меня домой.

Даша приезжает следующим вечером в клинику. Утром меня до работы сопровождала машина с охраной, те же мужчины остались караулить клинику и меня в ней. Это жутко напрягало.

— Алла, я уже сказала всё, что могла. — Подруга приходит перед закрытием. — Прости, я больше не могу ничего сказать.

— Я не знаю, как могу ещё тебе верить, Даш.

Подруга молчит, кусает губы.

— Ты даже на это ничего не ответишь?

Её губы приоткрываются. На шее проступает красная полоса, дыхание сбивается.

— Это гипноз такой? Не говори, — останавливаю я. — Просто кивни.

Даша пытается, но голова остаётся неподвижной. Слёзы выступают на её глазах. А я закрываю лицо руками.

— Это точно гипноз. Ни за что бы в такое не поверила. Что они с тобой сделали?

Она с трудом делает вдох.

— Да.

Одно слово даётся ценой приступа. Я подхожу, но Даша поднимает руку, не разрешая подойти.

— Сейчас пройдёт. — Хрипит она.

— Кто наложил гипноз?

— Это не совсем он, но… кхм… похожее… Закон… семьи Матвея.