Книга Его собственность. Контракт на год, страница 12 – Евгения Зимина

— Идем, — сказал он тихо.

Они вошли в зал. И сразу на них обрушилось внимание. Шепот, быстрые, оценивающие взгляды. «Это Долгов… А с ним… Боже, это же Захарова! Дочь… Что она с ним делает?»

Софья чувствовала, как ее щеки горят под слоем тонального крема. Она шла рядом с ним, опустив глаза, как и велел. Он вел ее сквозь толпу, здороваясь, обмениваясь парой слов с важными людьми. Представлял ее просто: «Софья Захарова». Без пояснений. И этого было достаточно. Все и так знали.

Она видела лица — бывших друзей отца, его партнеров, светских львиц. В их глазах читалось любопытство, жалость, презрение, плохо скрываемое удовольствие от ее падения. Одна пожилая дама, когда-то часто бывавшая у них в доме с мужем и восторгаюшаяся ее картинами, отвернулась, сделав вид, что не узнала ее.

Артем вел себя безупречно. Властно, уверенно, держа ее рядом как трофей. Он позволял ей брать бокал с водой, изредка наклонялся, чтобы сказать что-то на ухо — ничего значимого, просто для вида. Его дыхание обжигало ее кожу.

Во время самого аукциона они сидели в первом ряду. Он поднял табличку несколько раз, купив какую-то невзрачную картину и старинную брошь за суммы, от которых у нее замирало сердце. Каждый раз, прежде чем поднять табличку, он на секунду касался ее руки.

В перерыве к ним подошел мужчина лет пятидесяти. Она узнала его — Петровский, один из самых агрессивных кредиторов отца.

— Артем Викторович, рад видеть! — мужчина похлопал Долгова по плечу. — И с прекрасной спутницей. Софья Викторовна, вы просто прелесть. Как поживаете в новых… условиях?

В его голосе звучала неприкрытая похабность. Софья почувствовала, как ее тошнит.

— Софья чувствует себя прекрасно, — холодно парировал Артем, незаметно, но властно придвигая ее чуть ближе к себе. — Она ценит стабильность и порядок.

— Ах, порядок… Да, вы, Артем Викторович, знатный… упорядочиватель, — Петровский хихикнул, его взгляд скользнул по фигуре Софьи. — Ну, не буду мешать. Удачи на торгах.

Когда он отошел, Артем наклонился к ее уху. Его губы почти коснулись кожи.

— Видишь, какая ты ценная? — прошептал он так тихо, что услышала только она. — Даже у таких развалин, которые старше твоего отца, вызываешь большой интерес. И он не будет тобой просто любоваться, он мечтает обладать послушной куклой.

Её передернуло от мерзости, которую она представила. Его слова, его близость, этот весь блеск и ложь — все давило на нее неимоверной силой.

Аукцион был двойным. Она поняла это в конце. Не стоили эти предметы искусства на самом деле таких неприличных сумм. Продавалось что-то другое, что-то, о чем знают избранные, под видом этих лотов. И Долгов купил два лота. За баснословную сумму.

Последним испытанием стала фотосессия. Фотографы умоляли «господина Долгова с дамой» сделать несколько кадров у камина. Артем согласился. Он поставил ее перед собой, его руки легли ей на плечи — тяжело, властно. Вспышки ослепляли.

— Посмотрите на камеру, дорогая, — сказал он громко, для всех. И добавил тихо, чтобы слышала только она: — Улыбнись. Или я заставлю.

И она улыбнулась. Пусто, красиво, как манекен. Глаза остались мертвыми. Щелчок камеры запечатлел этот снимок: могущественный мужчина и его прекрасная кукла рядом.

Дорога назад прошла в абсолютной тишине. В пентхаусе он скомандовал: «Примите душ. Жду в кабинете через пятнадцать минут в одном халате».