Книга Его собственность. Контракт на год, страница 20 – Евгения Зимина

Она вышла в гостиную. Артем уже ждал ее. Он был в классическом смокинге, и в этом наряде его холодная, хищная красота проявилась с новой силой. Он обернулся и… на долю секунды его взгляд, скользнув по ней, задержался.

— Хорошо, — произнес он, и это было высшей похвалой. — Не забывайте: спину прямо, взгляд опущен, но не в пол. На уровне груди собеседника. Руки спереди, левая поверх правой. Вы не говорите первая. Отвечаете коротко и только если вопрос адресован вам лично. По моему легкому касанию локтя — вы извиняетесь и отходите в сторону. Понятно?

— Да, Артем Викторович.

— Тогда поехали.

Лифт спустился в подземный гараж, где их ждал не привычный внедорожник, а длинный, черный лимузин. Артем помог ей сесть, сам сел напротив и достал телефон.

Они ехали молча. Софья смотрела в затемненное стекло, за которым проплывал город. Пока с ней возились, наступило время обеда. Куда на этот раз он ее везет?

Ее отражение в стекле — изящная, бледная незнакомка в сером платье — казалось призраком.

Он вдруг нарушил тишину, не поднимая глаз от телефона:

— И держите эмоции под контролем.

Она глянула на него, распахнув ресницы. Это он к чему?

Лимузин подъехал к закрытому зеленью особняку, где на внутренней парковке уже стояло с десяток не менее пафосных автомобилей.

Красная дорожка, швейцары в ливреях. Артем вышел первым, затем обернулся и протянул ей руку. Его ладонь была сухой и прохладной.

Она положила свою руку ему на предплечье, ощутив под тканью смокинга твердые мышцы. Тактильный контакт, вынужденный и такой публичный, обжег ее кожу.

— Дышите, — тихо сказал он, наклоняясь к ней, будто шепча что-то нежное на ухо. — И помните: одно неверное движение.

Они ступили на красную дорожку. Софья почувствовала, как десятки глаз устремились на них. Она инстинктивно прижалась к его руке, ища опоры.

Он не отстранился. Он повел ее вперед, спокойный, незыблемый.

А через четверть часа она поняла, почему он ей сказал держать эмоции под контролем.

Зал особняка был полон света, звона хрусталя и приглушенного гула голосов. Софья шла рядом с Артемом, ее рука все еще лежала на его предплечье. Она пыталась дышать, как учила Галина Сергеевна, но каждый вдох казался ей слишком громким. Каждый шаг в непривычно красивых, но неудобных туфлях отзывался болью в висках.

Знакомые лица стали материализовываться перед ней. Вот Григорий Полянский, крупный, с красноватым лицом, хлопает Долгова по плечу: «Артем, рад видеть! А это…» Его взгляд скользнул по Софье с плохо скрытым любопытством и снисходительной жалостью.

— Софья Захарова, — представил Артем. — Моя новая помощница.

Полянский кивнул, и взгляд его стал оценивающим, уже не жалеющим, а изучающим. «Помощница». С этого слова, произнесенного Долговым, с нее будто сдуло последний налет прошлого статуса. Она стала «Помощницей» Долгова. Это было одновременно и клеймом, и защитой.

— Очень приятно, — пробормотала она, опустив глаза, как и велел Артем. Полянский что-то говорил о новых тенденциях на рынке зерна, Артем кивал, вставлял короткие реплики. Софья стояла, пытаясь уловить тот самый «нюанс», о котором говорил Артем. Она видела, как Полянский слишком нервно теребил перстень на пальце, когда речь зашла о государственных субсидиях.

«Конфликт интересов», — пронеслось в ее голове.