Книга Его собственность. Контракт на год, страница 36 – Евгения Зимина

— Долгов! Как редко в наших краях. И с очаровательной… пополнение в коллекции? — он хихикнул.

Артем повернулся к нему медленно.

— Владимир Петрович, — голос был тихим, но таким, что вокруг, казалось, замерли несколько случайных разговоров. — Моя спутница — Софья Захарова. Я думаю, вы знакомы. А если нет, то теперь — познакомились. Коллекционирую я антиквариат и проблемы. Софья не относится ни к тому, ни к другому. Понятно?

Мужчина побледнел, заморгал.

— Конечно, конечно, Артем Викторович, я просто пошутил…

— Ваши шутки стоили вам контракта с «БалтЭнерго» в прошлом году, — парировал Артем, не повышая тона. — Советую быть осторожнее. Во всём. Приятного вечера.

Он взял Софью под локоть и повёл прочь, оставив мужчину в замешательстве.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда отошли.

— Не за что, — отрезал он, но его пальцы чуть разжались, прикосновение стало менее жёстким. — Ты здесь не для того, чтобы терпеть их похабщину.

Они вернулись в ложу. Второе действие было ещё более эмоциональным. Когда Кармен пела свою предсмертную арию, полную вызова и обречённости, Софья почувствовала, как по её щеке скатывается слеза. Она не стала её вытирать. Пусть видит. Пусть знает, что она не бездушная кукла.

После финальных аккордов, когда зал взорвался овациями, он поднялся и помог ей встать. Его рука скользнула по её спине, по открытой коже. София от неожиданности вздрогнула и он тут же убрал руку.

По пути к выходу их остановила пожилая пара.

— Артем, дорогой! Какая неожиданная радость увидеть тебя здесь.

— Маргарита Сергеевна, — в его голосе прозвучала неподдельная, лёгкая теплота, которую Софья слышала впервые. Он наклонился, чтобы поцеловать женщине руку. — Вы, как всегда, сияете.

— Лесть, лесть, — она засмеялась и перевела взгляд на Софью. — И кто эта прелестная молодая особа?

Артем на секунду замялся.

— Это Софья. Софья, это Маргарита Сергеевна, старый друг семьи.

— Очень приятно, Софья, — женщина протянула ей руку с искренней улыбкой. — Вы просто очаровательны в этом платье. Артем, наконец-то ты появляешься в приличном обществе с такой приятной девушкой. Очень рада.

Они поговорили ещё минуту о спектакле. Маргарита Сергеевна говорила с Софьей легко, без подтекста, без оценки. Как с равной.

В машине по дороге домой он снова молчал.

Когда они поднялись в пентхаус, он снял смокинг, бросил его на спинку кресла и повернулся к ней.

— Ты хорошо себя вела, — сказал он просто.

— Маргарита Сергеевна… она знала твою мать? — рискнула спросить Софья.

Он замер. Потом медленно кивнул.

— Да. Они учились вместе. Она одна из немногих, кто не отвернулся. Помогала нам… после. — Он посмотрел на неё. — Она считает, что я слишком ожесточился.

— А ты? — спросила она, затаив дыхание.

Он не ответил прямо.

— Цвет платья тебе идёт, — произнёс он вместо ответа. И добавил, уже отворачиваясь и направляясь к своему кабинету: — Завтра выходной. Расписание соблюдай с понедельника. Иди спать.

Выходной. Это слово звучало так же чуждо и невероятно, как «свобода» месяц назад. Проснувшись без резкого звонка, Софья лежала, прислушиваясь к тишине пентхауса. Было странно. Тревожно почти. Что делать, когда распорядка нет?

Она долго принимала душ, надела один из новых, простых, но качественных комплектов для дома: мягкие брюки и футболку. Вышла на кухню. Повар, увидев её, кивнул и, не спрашивая, поставил перед ней чашку капучино и тарелку с воздушным круассаном и джемом.