Книга Его собственность. Контракт на год, страница 7 – Евгения Зимина

Пробежку? В шесть утра. Никогда не любила утренние пробежки. Он ждал, а она спохватившись, метнулась в другую комнату, переодеться. Через минуту, дрожа нервного напряжения, она стояла перед ним. Он молча окинул ее взглядом с ног до головы, поправил капюшон на ее голове, его пальцы на мгновение коснулись ее шеи, заставив ее вздрогнуть.

— Не поднимайте на меня глаза если я не прикажу, — четко произнес он. — Идем.

Он повел ее к лифту, а оттуда — в подземный паркинг, где их уже ждал тот же водитель у темного внедорожника. Они проехали до ближайшего парка. Город только просыпался, и в сером предрассветном свете он казался безжизненным и чужим.

Соня думала, почему он обращается к ней на вы, чтобы показать еще большее унижение? Пренебрежение? Видимо так.

Пробежка стала для нее настоящей пыткой. Он задал жесткий темп, не обращая внимания на ее сбивающееся дыхание и горящие легкие. Она отставала, спотыкалась, но он не останавливался, лишь бросал через плечо ледяные фразы:

— Быстрее. Я не намерен тратить на вас больше времени, чем необходимо.

— Если упадете, будете ползти за мной на четвереньках.

Она бежала, стиснув зубы, чувствуя, как слезы смешиваются с потом на ее щеках. Ненависть к нему давала ей силы двигаться вперед.

Возвращались тем же путем, Соня еле ноги передвигала, расслабленно вытянула их в салоне, не обращая внимания на Долгова. Какой-то предел его приказов ведь должен быть?

Вернувшись в пентхаус, он указал ей на пол в прихожей.

— Снимите обувь. Пол должен оставаться идеально чистым.

Она послушно наклонилась, чтобы развязать шнурки. Наконец, она стянула кроссовки и поставила их аккуратно у стены.

— Хорошо, — произнес Долгов. — Теперь в душ. У вас пятнадцать минут.

Она побрела в свою комнату, чувствуя себя опустошенной и грязной. Под струями душа она снова пыталась смыть с себя позор, но ощущение его власти над ней въелось в кожу.

Ровно в восемь был завтрак. Несоленная овсянка, противный напиток из соевого молока, намешанного с чем-то, что она не разобрала. Соня проглотила всё, стараясь не смотреть на него, чувствуя на себе его взгляд. И запах… Запах свежих блинчиков с ее любимым кленовым сиропом.

В девять в дверь ее комнаты постучали. На пороге стояла худая, подтянутая женщина с планшетом в руках и безразличным выражением лица.

— София? Меня зовут Ирина, ваш диетолог. Раздевайтесь до белья. Начнем с замеров.

И снова осмотр. Холодная сантиметровая лента, щипки, оценивающие взгляды. Ирина заносила все данные в планшет, периодически цокая языком.

— Обмен веществ замедлен. Мышечная масса критически низкая. Жировая прослойка неравномерна. Будем исправлять, — заключила она, и ее вердикт был столь же безжалостен, как и у Долгова.

За ней пришел тренер — мужчина меньше всего напоминающего тренера. Он был похож на огромного бандита, который руками вскрывает сейфы больше, чем на тренера. Тренировка была не менее изматывающей, чем утренняя пробежка. Он заставлял ее делать упражнения до изнеможения, не обращая внимания на боль и слезы.

Косметолог, пришедшая в одиннадцать, оказалась единственным лучом света. Женщина лет пятидесяти. Она, не говоря лишних слов, обработала ссадины на ее ногах от неудобных кроссовок, нанесла на кожу успокаивающий крем.

— Держитесь, детка, — тихо прошептала она, когда закончила процедуру. — Все когда-нибудь кончается.