Книга Истинная для завоевателя дракона, страница 83 – Алиса Князева

— Я же предупреждал, — произношу я, поднимая его за горло. — Никто. Не смеет. Угрожать. Моей. Семье.

Краем глаза вижу, как Ярла бросается к Серлейту, помогая ему подняться. Я притягиваю Лисбет, защищая её своим телом, и чувствую, как она дрожит.

— У вас был шанс уйти по-хорошему, — мой голос звучит как рычание. — Теперь будем играть по моим правилам.

Я вздрагиваю, когда замечаю в глазах Анортана тот особый блеск, который я уже научилась узнавать — холодная ярость, после которой он теряет человечность и явно даёт понять, кто он такой. Монстр. Чудовище и убийца.

— А теперь, — его голос звучит обманчиво спокойно, — поговорим о том, как вы обращались с моей женой.

Мэйнард бледнеет, а Серлейт пытается отползти. Оба понимают — это не просто угроза.

— Знаете, — Анортан неспешно подходит к ним, — я мог бы убить вас. Быстро. Милосердно, — Он останавливается перед братом. — Но это было бы слишком просто, не так ли, Мэй? Особенно после того, как ты держал нож у горла беременной женщины. Моей женщины.

Он поднимает руку, будто хочет сорвать висящее на ветке яблоко, и в тот же миг Мэйнард оказывается в воздухе, после чего врезается спиной в одну из колонн, поддерживающих потолок. — Помнишь, что я обещал сделать, если ты её тронешь?

Я вижу, как по лицу Мэйнарда стекает пот. Анортан не душит его, нет — просто держит так, чтобы тот чувствовал свою беспомощность.

— А ты, Серлейт, — дракон даже не поворачивается к старику. — Худший отец из всех возможных. Отравить собственного ребёнка — ради чего? Мести тем, кто о тебе и знать не знал бы? Но кому ты отомстил, скажи на милость?

Старик молчит, и Анортан продолжает свой монолог.

— Пока страдают из-за тебя только невиновные. Драконы как рождались, так и будут рождаться. Проклятие коснулось тех, кто не имел к нам никакого отношения. И вся их кровь на твоих руках.

— Они мертвы из-за вас!

Анортан оборачивается через плечо.

— Если думаешь так, то ты ничего не знаешь о женщинах. Теперь понятно, почему истинная моего отца не смогла тебя полюбить. Ты ей даже шанса на это не оставил. Я ненавижу таких, как ты. Мелочных и жадных людишек. Поссорься вы из-за бочки вина, уверен, ты бы проклял Кеганов так, чтобы мы не чувствовали опьянения, сколько бы ни пили. Просто из принципа.

Чувствую, что температура в помещении начинает расти. Будто его гнев рвётся наружу драконьим пламенем, и воздух становится горячим, тяжёлым.

— Анортан, — тихо зову я, когда вижу, что его глаза начинают светиться золотом.

Он замирает на мгновение, но не останавливается.

— Они должны заплатить, Лисбет. За каждую секунду твоего страха. За каждую слезу.

Мэйнард хрипит что-то неразборчивое, его лицо приобретает синеватый оттенок. Серлейт пытается что-то сказать, но слова застревают в горле. Ярла, кажется, и вовсе старается не дышать, чтобы про неё забыли.

— Знаете, что самое прекрасное? — продолжает Анортан почти весело. — Теперь я могу сделать с вами всё, что захочу. И это будет абсолютно законно, даже если бы вы попытались спорить. Измена, похищение, угрозы члену императорской семьи… — он, наконец, отпускает Мэйнарда, который падает, судорожно хватая воздух. — Вас ждёт очень долгая и неприятная жизнь в глубоких подземельях.

Я никогда не видела Анортана таким — словно сама тьма говорит его голосом. Он наклоняется к Серлейту: