Книга Ревелль, страница 113 – Лисса Мия Смит

Я одарила его сладчайшей улыбкой:

— Да, конечно.

* * *

В последнюю неделю июля на узкой полоске зеленой травы между портом и морем выстраивались палатки и тележки с едой. Место удачное: надежно спрятанное в глубине Ночной стороны, при этом расположенное недалеко от поместья Дьюи и начинавшейся за ним Дневной стороны. С каждым шагом, приближавшим меня к постели, на которой он метался и ворочался, его вращающаяся светонить укорачивалась, и моя простреливающая головная боль чуть-чуть утихала.

Моей магии явно не нравилось постоянное напряжение, которое от нее требовалось последние дни.

— Я сделал все, как ты просила, – сказал Тревор. – И обратил особое внимание на мысли мистера Хроноса. Ты права – он многое от меня скрывает.

Так я и знала.

— Но он далеко не первый на Шармане, кто притворяется не тем, кем является. – Тревор замедлил шаг и поглядел на меня. – Многие лелеют злые мысли, но Дьюи творит добрые дела. Он никогда не отказывал мне в выходном дне. Повышал мне жалованье, не дожидаясь, пока я попрошу. По правде говоря, о таком работодателе можно только мечтать.

Неделю назад я бы с ним согласилась.

— Он покалечил Колетт, – напомнила я. – Никогда ему этого не прощу.

Тревор огорченно сдвинул брови:

— Понимаю. Но кого бы ты предпочла на посту мэра: того, кто растянул лодыжку твоей кузине, чтобы стать героем в твоих глазах, или человека, способного ради власти покуситься на родного брата?

— Ни того ни другого. – Я направилась прямиком к арке из воздушных шаров, украшавшей вход на ярмарку.

Тревор догнал меня:

— Ты не хочешь за него замуж. Прекрасно понимаю. Но он тебя любит. И готов сделать все, чтобы завоевать тебя, в том числе охранять твою семью от любых напастей.

— Все, кроме как дать мне драгоценный камень.

Будь у меня на пальце крупный самоцвет, я могла бы не прибегать к своей дополнительной магии месяцами, а то и годами. А если он и вправду победит на выборах, Ревеллям будет гарантировано влияние на нового мэра. И мне всего-то нужен для этого большой, увесистый бриллиант.

У входа стояли Колетт и Милли, они помахали мне, подзывая. Милли взяла Тревора под руку:

— Как вам этот чудесный вечер, мистер Эдвардс?

— Я счастлив быть здесь с вами.

Милли просияла и невольно зашагала с ним в ногу. Ее светонить вспыхнула алым. Интересно.

— Дьюи не возражает, что ты проведешь вечер с нами? – вполголоса спросила Колетт. – Ведь выборы совсем скоро.

Чудесно. Даже не видя болезненной светонити, привязывающей меня к нему, Колетт догадалась, что он держит меня на коротком поводке.

— Я не нуждаюсь в его разрешении.

— Ты помогла ему снять вставные зубы перед уходом?

Не удержавшись от смеха, я ткнула ее локтем:

— Нехорошо шутить над тем, что он стареет.

— А представляешь – просыпаешься ты завтра, а тебе уже тридцать четыре? – Колетт передернуло.

— Даже старше, чем были наши матери. – «Когда их не стало».

Она призадумалась. Раньше мы часто говорили о них, но с некоторых пор перестали.

— Верно, – сказала она наконец и смягчившимся голосом добавила: – А какие они были красивые!

Я попыталась вытащить из памяти мамин облик, но со временем детали вырисовывались все менее отчетливо. Я постепенно забывала ее.

Колетт взяла меня под руку. По ее светонити проплыли тонкие завитки горя.