Книга Ревелль, страница 4 – Лисса Мия Смит

— Малыш бутлегер уже идет сюда. Я усажу его в представительскую ложу и угощу остатками нашего лучшего бренди, а не разбавленной дрянью для партера.

— Пусть не думает, что наши дела плохи, – сухо добавила я. Жаль, что мы не могли получить спиртное ни у кого больше. Кровавая битва за алкогольную отрасль Шармана была окончена, и наш самый молодой бутлегер оказался последним на острове. Если верить слухам, он единственный остался в живых. – Нана говорит, он купил старый склад в порту.

Дядя коротко кивнул:

— По моим сведениям, он хочет превратить его в театр. Огромный.

И где он найдет труппу, способную соперничать с нами?

— Как мне его узнать?

Когда мы все были детьми, Дьюи Хронос, старший сын мэра, постоянно был на виду, но в последние годы редко покидал свой особняк у гавани. Я запомнила его невзрачным мальчишкой, цеплявшимся за мамину юбку; возможно, повзрослев, он стал еще противнее. А может быть, у него тоже есть секреты, которые он хотел бы скрыть от телепатов.

— Лицо бледное, – буркнул дядя Вольф. – Волосы темные, глаза карие.

Я вопросительно взглянула на него. Под это описание подходила добрая половина наших зрителей.

— На лацкане пиджака он носит эмблему своей компании. Это…

— Часы в виде ограненного бриллианта, – закончила я за него. Этот символ захочешь – не забудешь, он бросается в глаза всем на Ночной стороне, издевательски напоминая о фамильной магической силе Хроносов – способности путешествовать во времени.

И пусть наша семья считалась сердцем и душой шарманского туризма, зато Хроносы были землевладельцами и политиками. Они правили нашим маленьким островом и ради сохранения своей власти то и дело поворачивали время вспять, проникали в прошлое и исподтишка вредили другим магическим семьям, особенно моей. Нам, Ревеллям, было позволено существовать, чтобы завлекать туристов на эти гостеприимные берега, однако Хроносы прекрасно знали о нашей способности влиять на разум и опасались, что мы собьем с истинного пути их избирателей. Если у нас получалось хоть чуть-чуть вырваться из нищеты, на наши головы тотчас же сыпались трагедии. Например, мой прадедушка попытался организовать представление для детей и их родителей, горячо ожидаемое всеми жителями острова, но накануне премьеры пал жертвой вооруженных налетчиков. А три года назад Хроносы не предупредили нас о надвигавшемся урагане, хотя сами успели тайно эвакуироваться. В той буре наша семья потеряла четверых.

И вот теперь мне предстояло искать подход к одному из этих негодяев. При мысли об этом внутри все переворачивалось. Но я должна уговорить его вести дела только с нами. Задешево.

Дядя Вольф кивком указал на дверь:

— Ступай, скажи остальным, что пойдешь в Дом веселья. Колетт и Милли наверняка обрадуются.

Сомневаюсь. Несколько лет назад они пришли бы в восторг, но в последнее время мы почти не разговариваем, разве что на репетициях.

— Что, передумала? – Его рокочущий голос звучал беззаботно, но в темных глазах мелькнула тревога.

Я ответила ему с самой уверенной сценической улыбкой:

— К завтрашнему дню мы будем купаться в лучшем на свете спиртном.

— И, надеюсь, по сильно сниженным ценам, – пробормотал он. – Если учесть, сколько он берет с владельцев гостиниц, скоро весь остров будет у него в долгу. Или разорится.