Книга Ревелль, страница 45 – Лисса Мия Смит

— Роджер, помнишь фотографию твоей мамы и ее сестер? Там на фоне точно такая же резная пристань.

— К сожалению, не помню я ни пристань, ни фотографию. – Он подавил зевок. – Вот встану на ноги, и мы обойдем все пляжи, пока не найдем ее.

Я улегся обратно на сено, свернулся клубочком под одеялом, которое дала Триста.

— Лакс обещала, что сегодня сводит меня туда. А потом я с радостью навеки выкину ее из головы.

Роджер выгнул бровь:

— А ты уверен, что она станет тебе помогать?

— Абсолютно. Я дал ей ясно понять, что, если вдруг она захочет увильнуть, я расскажу Дьюи о ее коварстве.

Триста с трудом сдержала улыбку:

— Не обижайся, Джеймо, вид у тебя не слишком грозный.

— Во мне сто девяносто три сантиметра!

— Да будь ты даже ростом с Вольфа, с твоим детским личиком ты все равно вылитый пай-мальчик.

Я плотнее укутался одеялом, не обращая внимания на смешок Роджера.

— Вот увидите, она придет. Сегодня, первым делом с утра. Зуб даю!

* * *

— Надо же! Так и не пришла, – проговорил я. – Не могу поверить.

Миновало пять дней. Пять долгих дней, а Лакс так и не явилась.

Пять бессонных ночей. Я лежал, так и эдак разглядывая фотографию своих родителей, мысленно сравнивая ее с той, которую видел в Доме веселья. Искал сходство. Или оно мне померещилось?

Я обошел каждый пляж на Шармане, но все они выглядели одинаково, резной пристани нигде не было. По просьбе Роджера Колетт и Милли пытались отыскать ту фотографию в рамке, чтобы сравнить мельчайшие детали, но она как в воду канула. Очевидно, Лакс и сама не собиралась мне помогать, и другим не давала.

Но сегодня она от меня никуда не денется.

— Даже не верится, что я иду на прием к Хроносам. – Роджер поднял трость (он непременно желал взять ее с собой, такую же черную и элегантную, как у Тристы, хотя она много раз напоминала ему, что у него сломаны ребра, а не ноги) и указал ею на особняк в конце тихой улочки.

Со всех сторон поместье обрамляла высокая живая изгородь, подстриженная словно по линейке, и лишь в одном месте ее рассекала длинная подъездная дорога, мощенная кирпичом. Посередине газона стояла изысканная скульптура, изображавшая часы в форме бриллианта.

— А мне не верится, что ты уговорил нас напялить одинаковые смокинги. – Триста дернула свой галстук-бабочку. – Мы похожи на отряд танцовщиков.

— На ансамбль танцовщиков, – поправил ее Роджер. – Отряд идет на войну, а не на вечеринку.

«Дресс-код: черное с золотом» – говорилось в приглашении от Дьюи, и вдохновленный Роджер совершил набег на гардероб Ревеллей. Черные смокинги, золотистые подтяжки, черные бабочки, широкие золотые ленты на шляпах. Он раздобыл даже золотые блестки, но Триста пригрозила бунтом.

На крыше дома Дьюи выстроились вооруженные охранники, их ружья в лунном свете высились как шпили. Ночь была теплая и влажная, однако у меня по спине пробежал холодок.

— Он что, хочет объявить войну?

Триста покосилась на охранников:

— Интересно, что замыслил мой братец.

Вдруг раздался голос:

— Триста, куда направляешься?

Мы обернулись. На подъездной дороге, по которой мы только что шли, кто-то появился. Черный костюм, черные подтяжки, черная рубашка. Выглядел он немного моложе нас, однако у Хроносов нельзя ничего сказать наверняка.

Громко вздохнув, Триста скрестила руки на груди: