Книга Рыжее (не)счастье Эльфа, страница 100 – Анна Корчменная, Алиса Князева

Окно было приоткрыто, так что я слышала, как хлопнула дверь. Выглянула на улицу и увидела, как Ник направляется к гаражу. Пару мгновений спустя снова хлопок двери и рядом оказывается Хакан. Ник обернулся. Они недолго поговорили. Дракон с ухмылкой, эльф с привычным чуть заметным равнодушием, а после Ник вошёл в гараж, а Хакан побежал к торцу дома.

— Куда ушёл твой хозяин? — в нашу спальню вошёл Мастерсон. Пиджака нет, а рубашка непривычно полурасстёгнута. Дыхание чуть сбитое. — Я его ждал.

— Здесь дикий, — я выпрямилась, пряча страх. Как бы там ни было, я должна защищать человека. — Пока не выходите из дома. Ник пошёл проверить. И Хакана взял.

— Почему он пошёл? — Мастерсон цокнул языком. — Хакан защищает меня, а ты обязана защищать своего хозяина. Понимаешь разницу в важности между твоей шкуркой и Никониэлем Бетани? Иди и сама лови дикого, а его отправь сюда. Мы собирались поговорить наедине.

Нехорошо звучит.

— Мой муж сказал ждать, — я потела кольцо пальцем, чтобы убедиться, что оно и правда там. — Я делаю, как он говорит.

— Не смей его так называть, — неожиданно разозлился Мастерсон. — Муж, как же. Эльфийская дурость, вот что он вычудил. Ник никогда не свяжет себя с таким отребьем. Кто ты? Да никто. Ноль. Не зверь и не человек. Кто заметит, если исчезнешь, м? Ник? Хакан? О, аж двое. Вот это да, — он придвинулся ко мне. — Знай своё место, оборотень.

Я поджала губы и отступила.

Ожидаемо. Ник сказал, что ему плевать на мнение общественности, вот и мне должно быть наплевать. Да, нас будут осуждать. Пока оборотни находятся на нижней ступени социальной лестницы, такие как Мастерсон будут говорить обидные слова.

— Я зову его так, как он просит себя называть, — упрямо возразила я. — Если я исчезну, двое — уже много.

Так хотелось спросить, сколько людей заметит его исчезновение, но я смолчала. Не стоит злить. Возьмёт и сорвётся опять. Хакана накажет, у него же пульт есть.

— Ирвин, брат Ника, был совсем другим, — внезапно сменил тему Мастерсон, — Да и Натаниэль, — он сунул руки в карманы и прошёлся по комнате. — Они были сильнее физически, да и реалисты. К доводам прислушивались и общаться с ними было гораздо проще. А Ник — идеалист. Знаешь, он будто попавший в наш мир херувим. Такой же светлый, непорочный, хрупкий и нуждающийся в сильном покровителе.

— Ник сильный, — зачем-то продолжала спорить я. — Слабый не смог бы столько сделать. Он много лет справлялся с проблемами один, так с чего вы взяли, что ему нужен какой-то покровитель? Он ответственен за целый город, заботится о нас, учит, защищает.

— Я не сказал, что он слабый. Но к реальной жизни с её серыми полутонами не подготовлен. Не понимает, что не всё может быть только чёрным и белым. Не хочет взглянуть за границы своих моральных установок, — Мастерсон фыркнул. — Впрочем, с кем я это обсуждаю. Совсем плох ста…

В коридоре что-то разбилось. Министр нахмурился и глянул в окно, а я вместе с ним.

Хакан нёс на руках дикого. Представитель кошачьих, как собака средних пород. Отсюда толком не разглядеть, что за вид, так что может и из молодняка. Ник шёл рядом.

— Что-то не понял. Кто в…

Снова глухой стук внизу и сдавленный свистящий рык, от которого по спине мурашки пронеслись.

— Иди, проверь. Бегом! — приказал Мастерсон.