Книга Наследник пепельного клана, страница 55 – Андрей Любимов

Алексей поднёс бумагу ближе к свету.

Не сразу. Только с третьего угла. Но буквы всё-таки проступили.

…расчётная палата…

…пакет попечительского обеспечения…

…девятый час…

Он замер.

Вот это уже было интереснее предательства.

Он не постучал в комнату Веры. Просто открыл дверь.

Она спала в одежде, поверх покрывала, с очками на тумбочке и рукой на закрытой папке — так спят люди, которые не доверяют ни ночи, ни месту, ни будущему, но всё равно отказываются ложиться в ботинках, потому что упрямство должно хоть где-то оставаться человеческим.

— Вера.

Она открыла глаза сразу. Без той мутной задержки, которая бывает у нормальных людей.

— Что случилось?

— Вставайте.

— Это плохое «вставайте» или рабочее?

— Лучшего у нас пока не завелось.

Через минуту она уже сидела за столом в его комнате, волосы наскоро собраны, очки на месте, взгляд ясный и злой от недосыпа. Алексей положил перед ней клочок записки.

— Я вижу «Пепельный» и «особый режим», — сказала она тихо. — И подпись.

— Посмотрите оборот.

Она прищурилась, наклонилась ниже и замолчала.

— Расчётная палата, — произнесла она наконец. — Пакет попечительского обеспечения. Девятый час.

— Именно.

— Значит, это не просто слитая информация о вас. Это записка, пришедшая в ответ или вместе с чем-то ещё.

— И кто-то, кто её держал, стоял у нашей двери.

Вера перевела взгляд на него.

— Вы уверены насчёт Егора?

— Нет. Но я уверен, что имя не случайно. И ещё уверен, что тот, кто сливает меня, делает это не из академии. Слишком грязная бумага для их внутренней службы. Это городской канал. Значит, у нас есть утечка из дома или через дом.

— И у нас есть расчётная палата.

Теперь её голос уже звучал по-другому. Не как у человека, которого разбудили посреди ночи. Как у архивиста, почуявшего в пыли скрытую дверь.

Алексей кивнул.

— «Пакет попечительского обеспечения». Что это может быть?

Вера провела пальцем по продавленным буквам.

— Что угодно, где нужен внешний статус доверительного управления и спорный актив в качестве залога, — сказала она. — Городские сделки, кредитные линии, снабжение, контурные подряды, выкуп долей, торговые гарантии… Если Ратские используют формально ещё не оспоренный попечительский статус над вашим имуществом, они могут опираться на него как на дополнительную подложку.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас. Пока вы живы, но ещё не закреплены полностью, у них короткое окно. Самое прибыльное и самое нервное.

Алексей сел напротив.

— Значит, завтра утром у них что-то закрывается.

Вера подняла на него глаза.

— Вы хотите ударить сразу?

— А когда ещё? Когда они поймут, что у меня кроме злости появилась привычка считать?

Она не ответила сразу. Смотрела на него долго, чуть щурясь, как будто примеряла мысль не к его словам, а к их последствиям.

— Тогда бить нужно не по лицу, — сказала она.

— Я и не собирался.

— Нужно, чтобы у них на глазах сорвалась сделка. Публично. Так, чтобы это увидели не враги дома, а партнёры, чиновники и все, кто привык считать Ратских гарантией.

— Сладко звучит.

— Сладкое обычно потом дорого выходит.

— Так я и не за дешевизной сюда поступал.

Вера коротко выдохнула и встала.

— Нам нужны документы из дома.

— И человек, который сможет подтвердить старые расчётные цепочки, если дело дойдёт до живой сверки.