Книга Мертвы и негостеприимны, страница 53 – Кристина Тэ

— Ну-ну, – хмыкнула Тильда и развернулась к трактиру. – Воспользуемся советом?

Народ продолжал глазеть. И прислушиваться, разумеется, хотя вряд ли им многое удалось разобрать.

— Воспользуемся, – вздохнула я. – Но трактирщику будешь улыбаться сама, я себя исчерпала.

К нужной двери я приближалась с опаской. А ну как испуганный Детлеф и правда закрылся, лишь бы избежать моего визита? «Госпожу Юту Гантрам, отнюдь не скорбящую вдову прекраснейшего придворного мага его величества Клауса Сиятельного, отказались обслуживать в захудалой едальне» – отличный заголовок. В меру интригующий, в меру скандальный, в меру позорный для меня.

Но вопреки всем страхам, в трактир мы вошли без проблем. И неискренне, но все же улыбающийся Детлеф лично проводил нас за «лучший столик», добрую часть которого занимала кроваво-красная чаша для подношений к Мертводню, и рассказал о блюдах, больше всего подходящих для столь… необычного для трапезы времени – уже не завтрака, но еще не обеда. Впрочем, подоплека его гостеприимства раскрылась быстро: вслед за нами в двери едва ли не ввалился еще десяток посетителей.

Похоже, желание собрать обо мне побольше слухов оказалось сильнее всеобщей неприязни, что трактиру только на пользу.

Чего я не ожидала, так это того, что в миг, когда я суну в рот кусочек хваленой творожной запеканки, по залу разнесется восторженное:

— Госпожа Гантрам! Какой приятный сюрприз!

И чему я так радовалась, проснувшись этим утром?

Лена Эморри – прекрасная девушка.

К концу трапезы я была готова признать это без иронии и сарказма, без агрессии, скрытой за показной любезностью, без кавычек и скрытых смыслов.

Лена Эморри оказалась прекрасна во всем.

Мила, но не приторна, добра, но не простодушна, умна, но не надменна. Разве что болтлива, но только в минуты особой нервозности, а стоило ей успокоиться и понять, что я не самый страшный в мире зверь, как беседа потекла вполне размеренно и двусторонне. Полагаю, все это я бы разглядела еще во время чаепития в Арве-мал-Тиге, но была слишком занята наблюдением за мэйном Рэйнером: как он ей улыбнулся, как коснулся руки, как ласково посмотрел. И потому теперь я испытывала некое подобие стыда.

Лишь подобие – потому что ничего плохого я ей сделать и сказать не успела, а ворчливые мысли на полноценное покаяние не тянут. Ведь так?

К тому же хоть Лена Эморри меня более не раздражала, но начинало раздражать то, что она… не раздражает. Всегда неприятно чувствовать себя завистливой и склочной, и прекрасная Лена оказалась белым полотном, на фоне которого проявились все мои черные пятна.

Нет, ее я не винила, но порою трудно сдержаться и не разбить зеркало, отразившее твой не самый расчудесный лик.

Я изо всех сил старалась не поддаваться пагубным и неприглядным эмоциям, не хмуриться и улыбаться в положенных местах, но нет-нет да и уходила в себя, пропуская целые фразы. В такие мгновения нить беседы перехватывала Тильда, на удивление милостиво принявшая нашу нежданную сотрапезницу.

Тильда взирала на нее почти с нежностью, как на дитя родное, смеялась над действительно забавными историями о горожанах и тем самым подкидывала дров в костер моей низменной ревности.