Книга Мертвы и негостеприимны, страница 61 – Кристина Тэ

— И что, все? И даже щеки не подрумянишь? – ужаснулась Тильда, когда я сочла свой образ довершенным и в ожидании назначенного часа уселась на стул. – Да если ты к нему в таком виде спустишься, мэйн решит, что ты померла и стала одной из нас! Вместо лица – одни глазища, и кровь, наверное, вся в пятки отлила. На твоем фоне даже Лорэлея покажется пышущей здоровьем.

— Я просто… думаю, – все же отозвалась я.

О том, зачем Рэйнеру этот ужин. О том, зачем я согласилась. О том, верно ли я все поняла, или он просто решил окончательно меня запутать этим своим «я не прошу вас со мной есть, я приглашаю вас»… Что это, демон его задери, значит?

— Ну разумеется, – фыркнула Тильда, – с непривычки, поди, все силы ушли.

Я пропустила очередное оскорбление мимо ушей и, поднявшись, прошлась из угла в угол. Не нервно, нет. С достоинством убивая время.

— Не мельтеши. – Тильда вспыхнула передо мной размытым облаком, облетела со всех сторон, даже сверху на секунду зависла, вглядываясь в макушку, затем к чему-то прислушалась и исчезла.

А я навернула еще один круг по комнате. Посмотрелась в зеркало. Пощипала щеки. Заправила волосы за уши. Подумала, что надо бы заколоть хоть прядки по бокам, а то будут лезть и…

— Пора, – объявила вернувшаяся Тильда тоном могильщика, готового опустить гроб в вырытую яму. – Кулон надень.

— Еще чего, – буркнула я и замерла, вцепившись в дверную ручку.

Поворачивать ее пальцы отказывались.

— Ну как дите малое, – сокрушенно вздохнула Тильда, и в следующий миг дверь распахнулась, а я вывалилась в коридор, с трудом устояв на ногах.

Злость взбодрила и придала сил, так что я решила не обижаться и почти побежала по коридору, пока эффект не развеялся. Притормозила лишь у первых ступеней лестницы. Во-первых, не хотелось скатиться вниз кубарем, во-вторых, накатила легкая нервозность при виде алых лент, обвивающих балясины и напоминающих о приближении Мертводня, а в-третьих, не хватало еще, чтобы Рэйнер счел, будто это я так к нему на ужин спешу. Потому спускалась я вполне спокойно, разве что пальцы от перил у подножия пришлось практически отдирать. Эти проклятые пальцы сегодня в принципе существовали сами по себе.

Рэйнер ждал в гостиной, но заметила я его далеко не сразу, поначалу уделив повышенное внимание невесть откуда взявшемуся накрытому столу. Круглому, на высоких резных ножках белого дерева – я и не знала, что в доме есть нечто столь изящное, откуда мэйн его только вытащил? Еще и стулья под стать отыскал, с крупными золотыми листками, вышитыми на кремовых подушках, и деревянными птицами, распахнувшими крылья над вытянутыми спинками – над правым и левым плечом предполагаемого седока. Картину довершала шикарная узорчатая скатерть и расставленные приборы, от вида которых мне захотелось развернуться и рвануть прочь. Все это настолько выбивалось из атмосферы Арве-мал-Тиге, что я даже подумала, не прошла ли сквозь выстроенный Рэйнером туннель.

Но нет, вон и родная уродливая композиция из жутких кресел, дивана и кофейного столика. И камин с трехглавым монстром. И ковер, который первые ночи здесь являлся мне в кошмарах, засасывая в свои недра, будто болотная трясина. И мэйн Рэйнер тут, стоит за одним из изысканных белых стульев, сжимая руками спинку, весь такой красивый, причесанный и в военной форме. Темно-синей, с серебряными знаками отличия.