Книга Мертвы и негостеприимны, страница 85 – Кристина Тэ

В Мертводень вспоминают и «освобождают» даже тех, кто умер давным-давно, – на всякий случай. А еще шутят над живыми, чтобы как-то разрядить обстановку, и вот этот момент и стал той искоркой, из которой разгорелось пламя моей истовой нелюбви к сему празднеству.

Ну, вкупе с репетициями Джерта.

Джерт Мертводень обожал и устраивал его в Арве-мал-Тиге раз по десять в год. Возможно, ему просто некуда было девать треклятые тыквы, но скорее садовник втайне надеялся, что столь частые взывания к Эпроку и раз за разом повторяющиеся ритуалы таки разорвут крепкие нити некромантской магии и освободят рабов дома.

Пока не сработало. Зато нервы мне истрепало донельзя.

Особенно упомянутые шуточки призраков, которые и в обыденщину не стеснялись пакостить, а уж в Мертводень и вовсе кутили, как в последний раз.

Вот, кажется, и снова…

Вздохнув, я прошла к двери и смело повернула ручку. Петли скрипнули, коридор ответил мигнувшими на стенах канделябрами, а в комнате за спиной свет и вовсе погас. Я только головой покачала – темнотой меня уже давно не испугать, как и большинством призрачных фокусов.

На сей раз свист донесся с лестницы, и я тут же устремилась на звук. Глупо? Возможно. Но если обитатели Арве-мал-Тиге что-то задумали, отсидеться в стороне мне бы все равно не удалось. Меня бы привели в нужное место, даже если бы пришлось тащить за волосы. Ну а еще… каюсь, было крайне любопытно, что же они приготовили.

— Тильда? – снова позвала я, шагнув на первую ступеньку.

Тишина. А потом – все тот же свист, где-то внизу.

«Подзывают, как собачонку», – попытался возмутиться здравый смысл, но я только рукой махнула.

Пятая ступенька, шестая, седьмая, а вместо восьмой – пустота.

Я не успела испугаться или вскрикнуть. Лишь судорожно втянула воздух, который тут же застрял в глотке, и моргнула. Опустить взгляд уже не получилось, да и не надо было. Потому что я почувствовала ледяную хватку на плечах, едва ли не ломающую кости. Почувствовала, как медленно поднимаюсь вверх, словно перышко на ветру… или ребенок в лапах великана. Почувствовала, как кожа покрывается тонкой пленкой инея. И лишь затем увидела перед собой лицо.

Мертвое. Искаженное. Незнакомое.

Призрак сверкнул молниями в пустых глазницах, распахнул пасть, по виду способную заглотить меня целиком, и завыл.

А я наконец нащупала потерянную ниточку собственного голоса, и вскоре тонкий писк вылился в старый добрый полноценный вопль.

Вопила я долго и от души. Даже зажмурилась для порядка, дабы не отвлекаться на жуткую рожу призрака и собственное положение в метре над полом.

Нет, не над полом… над лестницей. Разожмет эта тварь ледяные лапы, и я не просто грохнусь вниз, а покачусь кубарем по ступенькам, считая головой блестящие перекладины под перилами. И так отчетливо я все это представила, так живо и красочно, что орать как-то разом и расхотелось. Зачем нервировать человека, пусть даже мертвого?

Вот только осознать последствия – это одно, а суметь совладать с собственным страхом – совсем другое. Даже не страхом. Животным ужасом, какого я не испытывала даже в нежные шестнадцать лет в первые дни в этом безумном доме.

Этот призрак был не похож на местных обитателей. Да, я не знала большинство из них в лицо, но за прошедшие годы научилась чувствовать каждого нутром. Арве-мал-Тиге пропитался плененными душами, словно свежеиспеченный бисквит сладким липким сиропом. Они ощущались в каждой незначительной безделушке, их настроение накаляло воздух, их гнев и радость стекались ко мне по нитям магической привязки, потому да, я далеко не всех видела воочию, но сейчас даже с закрытыми глазами понимала, что этот просто… другой.