Книга Там, где крадут сердца, страница 64 – Андреа Имз

Я набрала воздуха в грудь.

— Ну хорошо. Пока я в Доме, постараюсь выяснить, что смогу. Но… Мой волшебник не сорвал никого из вас? То есть я хотела сказать – просто волшебник, – поправилась я, вспомнив, что он здесь всего один.

Собравшиеся покачали головами.

— Что ж, я попытаюсь. Но ничего не обещаю.

— Это все, о чем мы просим, – повторил Бэзил. – Ты придешь еще? Мы собираемся здесь почти каждую ночь.

— Да, – сказала я. – Вернусь, как только что-нибудь узнаю. Или найду.

Послышался общий вздох – похоже, вздох облегчения.

— Но сейчас мне пора идти.

— Ты вернешься? – спросил Джол.

— Вернусь. Обещаю.

Я почувствовала, как тяжесть этого обещания охватила мне шею, будто железный хомут – шею ломовой лошади.

Возвращение домой было мучительным. Я надеялась, что Сильвестр все же не взорвал Дом в мое отсутствие. Тянущая боль, которая усилилась, пока я оставалась вдали от волшебника, сошла на нет.

Торопясь войти – и опасаясь, что Дом не впустит меня, – я запнулась и растянулась ничком. Я понимала, что выгляжу как мешок картошки, но не могла пошевелиться.

Волшебник был рядом, и боль исчезла, как лихорадка, оставив после себя слабость, дрожь в теле и пустоту.

Не знаю, сколько я так пролежала. Наконец я собралась с силами, открыла блестящую черную дверь и, пошатываясь, вошла, удивленная и несколько взволнованная тем, насколько это возвращение ощущалось как возвращение домой.

Чайник на кухне уже кипятил мне воду для чая. Дом хорошо знал меня.

— Он заметил, что я уходила?

— Вряд ли, – ответил Корнелий.

Конечно, вряд ли. Вечером я подавала ужин, утром подам завтрак, а больше ему ничего не интересно. Я занялась завариванием чая; Корнелий наблюдал за мной.

— Ну? – спросил он.

— Что «ну»?

— Что там было? Там, куда ты ходила?

— Ничего особенного. – Обычно я пила чай без сахара, но после пережитых испытаний потянуло на сладкое. Я насыпала в чашку несколько полных ложечек, почти как Сильвестр. – Они хотят, чтобы я принесла им сердца. Не одно, а несколько. Я и свое-то не могу найти. С чего они взяли, что смогу найти чье-то еще?

— А зачем?

— У них какой-то несуразный план: заменить отсутствующие сердца. Вроде как они вышли на другую волшебную делательницу, которая поможет им все устроить. – Я размешивала сахар излишне энергично. – Так что теперь мне надо найти какое-нибудь сердце. В смысле – если на черном рынке и правда можно купить настоящее человеческое сердце, а не огрызки свинины, которые подсунули вчерашнему парню. И если Дом отпустит меня еще раз.

В том-то и дело. Отпустит ли Дом меня еще раз? Но я ведь уже доказала, что вернусь? С другой стороны, я не знаю, как устроен разум волшебных Домов и разумны ли они вообще.

Стоило мне подумать об этом, как пол у меня под ногами словно стал жидким; меня повело в сторону, и сладкий чай залил все вокруг. Выругавшись, я вцепилась в край стола. Неужели Дом наказывает меня за мою полуночную прогулку?

Корнелий запрыгнул на полку и вздыбил шерсть; глаза у него сделались круглыми, как блюдца.

— Что это? – завопила я. – И вечером так же было! Это что, продолжение?

— Нет-нет, – сказал Корнелий. – Не продолжение. Я чую разницу. Такое иногда бывает. – Кот забился в самый угол. – Пройдет. Ты только держись за что-нибудь.

— Такое иногда бывает?