Книга Заговор Седьмого неба, страница 29 – Дарья Весна

Вот только... девушка ничего не пила. Вино с подмешанным в него крепчайшим приворотным зельем осталось нетронутым. Опомнившись, Император вспомнил, кто принёс ему этот подарок. И о том, что выбора у него нет. Слугам пришлось не раз наполнить кубок своего отчаявшегося государя. Ужин превратился в пытку.

Она скоро ушла, так ничего не выпив и опять рассыпавшись в реверансах.

«Я запрещу ей», – думал он. «Она будет опускать голову лишь для того, чтобы я мог вдохнуть горький запах её волос».

Кажется, он выпил слишком много.

В очередной раз приструнив придворных зашептавшихся в момент её ухода, Император объявил окружению, что какое-то время его не будет, а за оставшимся цирком присмотрит канцлер.

Канцлер явно был удивлён столь скоропалительным отъездом, о котором ему оказалось известно лишь сейчас. Герцогиня Велльская выглядела так, словно прикидывала, как устроить, чтобы за время отсутствия Васила двор лишился очередного придворного мага. Эдо с Владигардом морщились, представляя, как будут скучать без бонуса в виде Императора участвующего в их нехитрых приключениях, но потом Эдо что-то шепнул Владигарду и они почему-то приободрились.

«Нужно канцлеру тоже шепнуть – пусть присмотрит. Явно же задумали что-то, поганцы», – сообразил Васил.

Маркиз Базилио Каробаз, недавно унаследовавший знатный кусок земли на западной границе Карпатии, и сразу занявший более важную роль в пьесе, выглядел так, словно хотел сейчас находиться в своих владениях. И старательно, но скверно это скрывая, мечтал, как будет осваивать новый кус собственности. Пробормотав, что надеется на скорейшее возвращение государя, Каробаз счёл свой долг перед Императором выполненным.

Оставшиеся придворные последовали его примеру, и Император посчитал возможным откланяться.

* * *

Выуживать второй раз из комнаты девчонку не пришлось.

И то хорошо – было бы вдвойне неприятно. Наверное, приплутала в коридорах, иначе давно уже была на месте. Ухватив её отработанным за вечер приёмом, Васил прижал малышку к себе. В этот раз он не рассчитал скорости телепортации, и она с непривычки отключилась. Ненадолго, скорее всего.

Уложив девушку на кровать, Васил отошёл к столику, куда обычно пристраивал свои перчатки и держал графин с водой – на всякий пожарный. Сейчас бы чего-то покрепче воды. Опять.

Он уселся в кресло около столика и посмотрел на девушку. Только бы не начала кричать или рыдать. Никто не услышит, но выглядеть сцена будет отвратительно.

— Отпустите? – вымученно спросила она, глядя на него горькими глазами.

Ему стало плохо. На душе.

Отпустить, чтобы злая сила вернула тебя назад на ещё более худших условиях? Он представил, как объясняет Лорелее всё это и... запугивает до смерти. Или малышка посчитает, что он свихнулся. Такое тоже возможно. Придётся всё же поиграть в тирана и мерзавца. Ещё раз.

Гномий самогон из самого пыльного ящика в погребе – плохое успокоительное, но хорошее отупительное. Он пил, глядя на то, как гаснут её глаза, как бледнее лицо, опускаются плечи. Кажется, сначала она думала можно ли сбежать, но быстро поняла, что нет.

Он вызвал вторую бутылку.

Внезапно на её лице появилось презрительное выражение, у него перехватило дыхание и, забыв обо всём, Васил бросился к ней, глупо надеясь его стереть.