Книга Заговор Седьмого неба, страница 96 – Дарья Весна

Вот только быстро оказалось, что зря я так старалась и стеснялась.

— Чьих это рук дело? – тихо спросил Император, кивая в мою сторону.

Одеяло чуть соскользнуло с моей шеи, выскользнув из пальцев. Опять раздевает глазами. И у него это получается. Я встревожено молчала. Вода смыла все мои ухищрения прикрыть синяки от лап Иванна, которые сходили неестественно медленно.

Я не ответила.

— Чьих это рук дело? – всё тем же ровным тоном повторил Васил, выдержав паузу.

Я заметалась, по тону понимая, что он не сдастся, пока не узнает чьих. А сказать ему не имею права. Не уверена, что даже Император справится с умертвием. После того, как снимают тёмное заклинание подобное Печатям Зла, магу нужно время, чтобы восстановиться. Будет лучше хотя бы недельку помолчать и подождать, пока вернутся канцлер и Эдо с Владигардом.

И почему я не подготовила убедительную побасенку про то, как меня ночью душила, ну, скажем… жаба? Мои планы по поводу общения с Императором учитывали лишь темноту спальни и стремительную ретировку утром.

— Кто оставил на твоей шее эти синяки? – уже с лёгким нажимом произнёс Васил.

Интересно, как долго он может спрашивать таким спокойным голосом и когда начнётся гневный крик? Я облизнула губы и приготовилась молчать вечно.

Он это понял, и одеяло начало сползать с плеч. Я попробовала приподняться, но слабость, не смотря на то, что выпитое зелье оказалось тонизирующим, была такой, что я сразу же упала назад, почти не оторвавшись от кровати.

Чем-то этот Спокойный Васил напоминал вчерашнего – Холодного и Безжалостного. Но нет, это был Изучающий Васил, ищущий способ воздействия на меня. И сейчас у него идёт фаза спокойного давления.

Нахмурившись Император скользнул ко мне на кровать и рукой отставил на столик висящий в воздухе кубок, за который я нелепо и бессмысленно пряталась.

— Скажи, кто оставил эти синяки на твоей шее? Я не уйду, пока не узнаю. И ты отсюда тоже, – предупредил он.

Я смущённо смотрела на него, испуганно моргая. Вблизи оказалось, что у Васила не длинные, но пушистые ресницы. А в глазах есть каре-золотистые крапинки, которые почти вытеснили основной цвет, хотя сами глаза тёмно-синие.

Неожиданно он улыбнулся одними губами, взял рукой в бархатной перчатке меня за подбородок и холодно поцеловал в уголок губ.

А вот и фаза физического давления. Я приготовилась к тем холодным расчётливым ласкам, которые так удались ему в нише. Спасибо, что от вчерашнего откровенного насилия я себя благополучно избавила.

Но вместо этого Васил наклонился и впился в мою шею страстным, обжигающим, но каким-то очень аккуратным поцелуем. Его губы порхали по шее, спустились к ключицам, одеяло было сметено с груди. Горячо выдохнув, он прикоснулся к ней губами. Мои плечи резко расслабились, руки вытянулись по покрывалу. Император начал водить рукой в перчатке по внутренней стороне руки. Не отрываясь груди, он повёл правой рукой вниз к животу, скользнул на бедро.

Я слабо вздохнула.

Васил как будто опомнился, прикрыл мою грудь одеялом, правой рукой обнял за спину и прижал к себе. Мой нос уткнулся ему в плечо, меня трясло мелкой дрожью, а Император спрятал лицо в моих волосах. Наверное, он наконец-то задался вопросом: «И что это мы сейчас делаем»?

«Наследников императорского дома Василикии и Карпатии?» – спросил с ехидной надеждой мой внутренний Голос.