Книга Уговор света и тьмы, страница 36 – Дарья Весна

На самом деле сварить зелье невидимости особого труда не составляет. Требуется только пара редких ингредиентов и точно соблюдать пропорции, иначе можно получить самые неожиданные эффекты. Кроме нужного. Когда я училась его готовить, схалтурила с точностью пропорций, и после употребления человек не исчезал полностью, оставались видны прозрачные контуры тела. В итоге я продала зелье недорого, только чтобы отбить потраченное на ингредиенты, ночью-то им воспользоваться было реально. А потом как-то попыталась заменить в рецепте корень молодой мандрагоры на корень старой, и в итоге все звуки, исходящие от невидимого человека, усилились. Казалось, от чужих глаз скрывается целая гоп-компания, а не один единственный человек. С тех пор на мандрагоре я больше не экономила.

Хорошо, что зелье варится недолго и не в два-три этапа, иначе сестрички не выдержат и забросают вопросами, что такое секретное мы варим. Может, сейчас они надеются, что это зелье для ускорения роста волос.

Конечно, варить незнакомое зелье в двух экземплярах они бы не согласились, поэтому Катрина ловко резала растительные ингредиенты, а Мариона читала свиток с рецептом.

— Ло, а ты хорошо знаешь древневасилийский? — оторвалась от свитка младшая сестра.

— Нет, я лучше знаю карпатский. Моя мать почти чистокровная карпатка и жили мы в карпатской части Империи, — чуть удивлённо ответила я.

Ах, да… свиток-то написан василийцем, а он в выражениях не стеснялся — сыпал старовасилийскими словечками, где надо и где не надо.

— А какие ещё языки знаешь? — поддержала разговор Катрина.

— Ну я… я только эльфийский знаю. И то сложновато давался, хотя язык очень красивый, — покраснела, отвечая я.

У нас в школе не учили чужим языкам, слишком простоватой она была. А в Академии преподавали лишь эльфийский, всё же на нём написано так много полезных заклинаний и текстов. В таверне у родителей я нахваталась немного иностранных слов от проезжих-мимоезжих, но только самых простых.

— Ты что, как наш Император? — хихикнула Мариона.

— А… как Император? — насторожилась я.

Мне-то Васил казался кладезем талантов и способностей.

— Он тоже знает только эльфийский и эфельманский! Причём как-то, будучи немного нетрезв, проболтался, что эльфийский сдавал с помощью зелья памяти, — Мариона откровенно веселилась.

Катрина сдержано фыркала в свой же платочек, сначала легкомысленно повязанный на шею, а потом сдёрнутый, когда начал мешать зелье варить.

— А когда приезжают послы, или нас зовёт или ещё кого. Вот канцлер — тот сто-о-олько языков знает — представить себе не можешь! Мамуля терпеть не может, когда мы переводим, но Васил отнекивается, что вот, мол, нужно показывать лучшее, что есть в Империи — пусть чужие завидуют. Маменьке льстит, и она соглашается! — вещала Мариона.

Я грустно уткнула глаза в пол.

— Ты что? — удивилась Катрина.

— Я зелье памяти на экзамене использовать не догадалась!!! Хотя уже наловчилась его варить.

Девчонки дружно расхохотались.

Под этот весёлый шумок в дверь решительно и твёрдо постучали.

Притворная печаль слетела с моего лица в момент. Так стучать может только один человек в этом замке. Зато сестрички недоуменно переглянулись — кого, мол, нелёгкая занесла? Я покрепче ухватилась за длинный стол, за которым мы работали и неизбежно согласилась: