Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 77 – Ри Даль

Фрейвид преградил мне путь, когда я попыталась шагнуть к двери. Его огромная ладонь снова легла мне на плечо.

— Всё очень просто. Сделай так, чтобы Хальдрим доверял тебе и твоему отцу безраздельно.

Я замерла. Сердце ухнуло.

— Вы просите о невозможном, — выдохнула я. — Да и зачем мне это? Если уж на то пошло, зачем мне уговаривать мужчину, который не желает меня видеть, доверять мне… раз уж я сама не очень доверяю ему?

Фрейвид смотрел на меня долго. Потом сказал — тихо, но с такой весомостью, что слова эти легли на плечи, как тяжёлая кольчуга:

— Потому что такова ваша судьба.

Я хотела возразить, но он продолжил, не дав вставить и слова:

— У наших земель появился новый общий враг, Гайлина. И противостоять этому врагу нам придётся всем вместе. Сообща. Чтобы выжить. Понимаешь меня? Теперь ты меня понимаешь?

Он смотрел на меня так, будто от моего ответа зависело всё. И в этот миг я поняла: это уже не просто разговор отца с невесткой. Это был разговор правителя с той, кому суждено стать частью будущего Севера.

Я молчала. Сердце колотилось тяжело и гулко. А за стенами по-прежнему гремело празднество Зимних Ночей — шумное, яростное, живое. Словно весь мир продолжал жить, не ведая, что в этой маленькой комнате сейчас решалось нечто гораздо большее, чем судьба одной женщины и одного мужчины.

Я сидела в покоях арвинга — теперь уже конунга — на краю широкой кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку на стене. Огонь в очаге потрескивал робко, будто боялся нарушить тяжёлую тишину, которая окутала меня после разговора с Фрейвидом. Слова старого правителя всё ещё звучали в голове, словно эхо в глубоких северных фьордах — тяжёлые, весомые, пропитанные горечью прожитых лет и той мудростью, что приходит только через боль и потери.

В его словах действительно было много мудрости. Я видела, как тяжело ему давался каждый вздох, как он боролся с кашлем и собственной немощью, но всё равно нашёл силы отречься от власти вовремя. Не стал цепляться за трон, изображая из себя непобедимого вождя. Не стал рисковать народом ради собственной гордости. Это было… достойно уважения. Даже от человека, которого я ещё вчера считала одним из главных виновников всех бед Волховии.

Но принять его правду целиком было слишком тяжело.

«У вас обоих нет выбора… Вам придётся повзрослеть…»

Я тихо фыркнула и уткнулась лбом в колени.

Повзрослеть. Как будто я — наивная девчонка, а не женщина, которая уже умерла однажды и получила вторую жизнь в теле чужой наследницы. Как будто между мной и Хальдримом возможно хоть какое-то согласие, а не эта вечная, выматывающая война взглядов, слов и ударов под дых.

— Мудрость, значит… — пробормотала я себе под нос. — Хальдрим и мудрость — понятия несовместимые...

Голос мой прозвучал глухо в пустой комнате. Я знала, что говорю несправедливо. Знала, что Фрейвид не заслужил, чтобы я говорила гадости о его сыне прямо ему в лицо. Но и молчать, кивая на каждое его слово, тоже не могла. Слишком свежи были воспоминания о ледяных глазах Хальдрима, о его руках, прижимающих меня к стене, о том, как он едва не сломал меня — и как я едва не вонзила ему кинжал в горло.

Я встала, обняла себя за плечи, будто мне внезапно стало холодно. Хотя в покоях было тепло. Просто внутри всё заледенело.