Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 38 – Лена Тулинова

— Что? Нееет, – я думала уже только о том, чтобы ладонь Айрена снова вернулась на моё лицо. – Погладь меня по щеке, пожалуйста… Мне так хочется твоей любви.

— Пинка хорошего тебе хочется, а не в любви, – слегка встряхнул меня Кроссемир. – Ну же, Юника, очнись! Так, пойдём, здесь, кажется, можно привести тебя в чувство.

— Я в чувстве, – сказала я искренне. – Я чувствую, что безумно влюблена. А ты?

— Я просто в бешенстве, – сказал Айрен. – Ты моя напарница и подельница, не хочу тебя терять в пучине… не пойми чего.

— В бездонной пучине чувственных наслаждений, – пробормотала я, но где-то внутри, наконец, проснулись трезвость и благоразумие. – Это всё конфеты ректора. Он отравитель. Странно только, зачем именно ему было вызывать сюда… детектива? А?

— Хороший вопрос. Но давай решать его не в коридоре.

Кроссемир особенно не церемонился. Он втащил меня в лабораторию и запер дверь изнутри. Ну вот и всё, Юника… Сейчас тебя поцелуют! Вот сейчас! Сердце рухнуло, как подстреленная птица, мозги растеклись позорно-розовой лужицей, и я приподнялась на цыпочки, чтобы Айрену было удобнее.

— Так, замри, Юника, – скомандовал Кроссемир, щёлкая пальцами, чтобы зажечь в лаборатории магические светильники.

Интимный полумрак развеялся, и я увидела совершенно трезвый и серьёзный взгляд за стёклами очков.

— Поцелуй же меня, – сказала я, стараясь не разжимать сложенные дудочкой губы. – Мне так плохо сейчас!

— Ну уж нет! Я не буду с тобой сейчас целоваться, потому что ты одурманена, а я не пользуюсь такими моментами, – строго сказал Айрен.

— Неужели тебе не хочется? Болван бесчувственный, – продудела я.

— Зато ты слишком чувственная, – вздохнул Кроссемир. – Если тебе хочется признаний – да, я не бесчувственный. Между прочим, ещё с прошлого раза ты меня зацепила. Но сейчас нам с тобой не до того, мы на задании…

— В задницу задания, – едва не разрыдалась я, распустив губы, как малолетняя нюня. – В задницу их, если они лишают два пылких сердца взаимной любвиии…

— Потерпи немножко, сейчас дурман слегка развеется, – обречённо сказал Кроссемир, шаря по карманам. – Погоди, у меня кое-что было с собой.

— Ничего развеется. Всякий раз, когда я тебя вижу, у меня начинается вот такое вот, – пожаловалась я. – И каждый раз только хуже. И это при том, что я уже вся увешана защитами от всего!

— Развеется, – Айрен сунул мне очередную бутылочку с зельем. – Пей.

— А поцелуешь потом? – заныла я.

— Включи мозги или что там у тебя сейчас вместо них, – сказал Кроссемир строго. – Интимные отношения между преподавателями и студентами запрещены. Тут вон сумасшедшая инспекторша бегает, вынюхивает, где запрещёнкой попахивает. Забыла?

— Только это тебя и останавливает? – спросила я кокетливо, потому что мозги, увы, не включаются так просто, когда они сироп.

— Меня останавливает моя порядочность, привитая родителями и их строгим воспитанием, – сурово отчеканил Айрен. – Тебя бы тоже воспитание должно было как-то поддерживать. Покажи-ка мне твои артефакты для защиты от… Да гули-моргули, Юника! ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

И он бесцеремонно стащил с моей руки два браслета, забитые защитными чарами.

— Госпожа Грейн прислала, – пискнула я, – и ещё вот эти часы…

Кроссемир дёрнул цепочку висевшего на шее и отчаянно тикающего кулона.