Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 78 – Лена Тулинова

— У меня теперь квалификация косметолога, что-нибудь как-нибудь натяну, и будет как новенькое.

— Ну… тогда, главное, не перестарайся, а то перетянешь, – не удержалась я.

— Во, так лучше, а то мне показалось, что снова какие-то любовные чары, – усмехнулся Айрен.

— Сам дурак, – непоследовательно обиделась я.

— Обзывать бывшего куратора и настоящего преподавателя? Не похвально, – сказал Кроссемир, сопровождая меня кратчайшим путём до лабораторий.

— Где мой кофе и бутерброды? – спросила я.

— Какие кофе и бутерброды? – удивился Айрен.

— Я есть хочу! Ты сказал, что примешь меры, – разочарованно протянула я.

— А что я вчера говорил про питание? Ты разве не слушала?

— Я думала, основной посыл на эмоциональности, которую полезно вкладывать в вербальные заклинания, – сказала я, – и вот прямо сейчас эти эмоции я бы кое-куда тебе засунула, чтобы ты прочувствовал…

В ответ мне просто из воздуха вытащили и сунули в руки огромный горячий круассан и большую керамическую кружку с какао.

— Просто не знал, что ты желаешь кофе и бутерброды, взял что счёл нужным, – вздохнул Айрен. – И припрятал невидимостью, чтобы слегка подразнить.

— Это тоже сойдёт, – обрадовалась я и тут же отхлебнула какао. – Так что там было про полезное и вредное питание, а?

— У тебя всё вредное питание расщепится от твоей врождённой ядовитости, – сообщил Кроссемир. – Так, наша лаборатория на сегодня – номер три бэ.

— И что мы там будем изучать? – спросила я, глядя, как преподаватель возится с замком.

— Тебя, – хмыкнул Айрен, и я, сразу струхнув, шарахнулась от него подальше, потому что на неподготовленных как следует девушек такие заявления действуют как приказ «беги, дура».

— Ты чего? Куда дёрнула? – удивился он. – Я не то хотел сказать, хотя это мне тоже в голову иногда приходит. Но сначала дело, а потом уже… всё остальное.

— Да? – подозрительно спросила я. – Ну… ладно. Но на всякий случай, чтоб ты знал: за отношения между студентами и преподами тут карают, особенно всякие инспекторши. А если не тут – то это уже служебные отношения, и их тоже никто не одобряет.

— Гм… Надо изловить тебя как-нибудь в промежутке между теми и этими отношениями, чтобы раз и навсегда выяснить личные отношения как полагается, – изрёк Айрен. – Разумеется, если ты не против.

Я подумала и согласилась, что не против, если, конечно, ловить меня будут не так сразу, а постепенно. Я не из тех, кто кидается в пропасть отношений с разбегу. Если уж и в пропасть, то медленно, по ступенечкам или там по канату хотя бы, и чтобы кто-то подстраховывал.

— Меня ведь главное поймать, – пробормотала, входя в наконец-то отпертую лабораторию. – А то скажут, что ловят, а сами отойдут в сторонку и ждут…

— Что ты там ворчишь под нос? – спросил Айрен.

— Да это я так, метафорически, – выкрутилась я.

— А то мне показалось, что кто-то снова прошлые раны бередит?

— Показалось.

— Нууу ладно! У меня тут, – кое-какие показания госпожи Людевинн Обри, полученные ночью, когда она немного поменяла облик на более человеческий и пришла в себя.

— Ты что, ещё и ночь не спал?

— Почему? Спал, только мало, – тут Кроссемир подавил зевок. – В общем, её изуродовали вовсе не из зависти к красоте неземной, а по более интересным мотивам. Она – свидетельница.

— Странный способ убрать свидетельницу: превратить в неведомо кого и запереть в подвале, – огорчённо сказала я. – И долго она там томилась, голодная и злая?