Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 141 – Alphatart

— Оно вам действительно нужно? – удивлённо спросила я.

Он ответил безразлично:

— Я хочу одолжить его тому, кто в нём нуждается.

— Кому?

— Я обязательно верну его, просто одолжи мне ненадолго.

— Должно быть, у госпожи Рашты грубые руки.

Совьешу вздрогнул, услышав мои слова. Я отложила ложку, вытерла уголки рта салфеткой и улыбнулась ему.

— Вы не будете его носить, Ваше Величество. Маловероятно, что вы одолжите его другим аристократам. И вы вряд ли даруете одолженную вещь как награду. Если вы уверены, что сможете его вернуть, то, скорее всего, носить его будет тот, кто с лёгкостью может его отдать. А если это так, то это должен быть кто-то, находящийся под вашим контролем. Конечно, это госпожа Рашта.

Совьешу молча смотрел на меня, а затем провёл рукой по лбу. Его лицо было бесстрастным, но он казался смущённым. Спустя долгое время он вздохнул и сказал:

— Ты не одолжишь его, да?

— Я могла бы.

— Правда?

— Но при одном условии.

— Условии?

— Одолжите мне одну из ваших магических вещей в качестве залога.

Совьешу посмотрел на меня с таким видом, словно я сказала нечто абсурдное.

— Ты думаешь, я не верну его?

— Нет. Просто у меня тоже может появиться человек, которому я захочу что-то одолжить.

— Человек, которому ты захочешь что-то одолжить?

— Разве я не говорила вам вчера? Поскольку вы не любите, когда я общаюсь с иностранцами, я сказала, что буду общаться с соотечественниками.

Лицо Совьешу застыло.

— Так. И ты собираешься одолжить вещь Императора «соотечественнику»?

Я кивнула, затем отпила воды и посмотрела на него, делая вид, что всё в порядке. Я солгала о том, что отдам кому-то его вещь. Но если он собирался взять моё кольцо, я искренне хотела получить взамен что-то равнозначное. Совьешу с недовольным лицом посмотрел на меня, а затем резко поднялся с места.

— Если не хочешь одалживать, так и скажи. Давай забудем об этом.

В итоге я не съела ничего, кроме тарелки супа. Естественно, я быстро проголодалась снова и подумала, не попросить ли мне графиню Элизу принести мороженого. Может, оно остудит мои кипящие чувства: на мгновение мне показалось, будто я увидела на лице Совьешу искреннюю обиду.

На душе было не так тягостно, как когда меня ложно подозревали в том, что я вызывала виконта Ротеша. Или когда меня ошибочно обвиняли в распространении слухов о том, что Рашта – беглая рабыня.

И вот в самый разгар моей прогулки по дорожкам внутреннего сада западного дворца я увидела принца Хейнри, державшего в руках птицу.

— Принц Хейнри?

— Моя Королева!

Подойдя ближе, я увидела, что птица в руках принца Хейнри была мне незнакома.

— Это не Королева?

Эта птица была немного меньше, и её перья были не золотыми, а синими. Да и её черты были совершенно другими.

— Это подчинённый Королевы.

— Подчинённый? Не друг?

— Он и друг, но официально – подчинённый.

Принц Хейнри улыбнулся и легко постучал по голове птицы. Я не могла сдержать смех, глядя на птицу: она выглядела чрезвычайно раздосадованной.

— Принц Хейнри, у всех ваших птиц такие выразительные глаза.

— Неужели?

— Королева часто строит удивлённое, обиженное или смущённое выражение.

Я осторожно протянула руку и погладила голову птицы, которую держал принц Хейнри. Эта птица, должно быть, тоже была очень спокойного нрава, поскольку оставалась неподвижной, даже когда её трогала незнакомка.