Книга Помощница аптекаря = любовь дракона, страница 10 – Хелен Гуда, Агния Сказка

— И вот еще что, — добавил он, вдруг возвращаясь к своему прежнему суровому тону. – Забудь все сказки, которые ты слышала. И не смей называть меня драконом. Я – Эриан. И ты будешь обращаться ко мне только так. Все ясно?

— Конечно, господин Эриан, — послушно ответила я. – Как скажете.

Он коротко кивнул, как будто неохотно подтвердил свое решение, и отвернулся от меня, вновь погрузившись в изучение своих бумаг. Я поняла, что импровизированная аудиенция окончена.

Я осталась стоять посреди захламленной аптеки, чувствуя себя потерянной и растерянной. Я понятия не имела, что делать дальше, куда идти и чего ожидать. Как себя вести с этим странным, неприступным человеком, который оказался не только инвалидом и аптекарем, но и, судя по всему, настоящим драконом, скрывающим свою истинную сущность под маской уставшего от всего человека.

Мужчина оставил меня одну в комнате, словно я должна была сама понять куда мне идти и что делать. Вроде как он и так сделал все что от него зависело, принял меня на работу, а  теперь ты уж тут сама разбирайся. Идти за ним и спрашивать что мне делать, я не стала. Что ж я дура, что ли? А если он передумает и отправит меня восвояси. Я обратно к мадам Живодер не хочу. Благодарю великодушно. Взгляд зацепился за покосившуюся дверь в глубине комнаты. Наверное, туда. Собравшись с духом, я решительно направилась к ней.

За дверью оказался полутемный коридор, заваленный старыми сундуками и пыльными вещами. В конце виднелся свет. Я потихоньку пошла на свет и увидела ещё одну дверь, из-за которой слышалось тихое шуршание. Слегка постучав, я приоткрыла ее и заглянула внутрь.

В комнате, обставленной простой мебелью, у камина сидела бабушка. Вся в морщинках, а руки трясутся. Она вязала что-то, но спицы все время выпадали.

— П-простите, – заикаясь, сказала я, – Господин Эриан прислал меня. Я… я ваша новая помощница. Анесса.

Бабушка подняла на меня добрые глаза и слабо улыбнулась.

— Анесса? Ах, да, ждала тебя, милая. Давно уже написала вашей директрие мадам Шиводер.  Я – Агата. Я тут вроде домоправительницы… Раньше была. Сил уже нет. Хожу еле-еле.

И тут я поняла за что директриса меня так невзлюбила, вернее хозяйку этого тела. Я отчетливо вспомнила, как  маленькая Аннеса не могла выговорить имя грозной женщины “Шиводер”, у нее все время получалось “Живодер”, за что она была не раз бита и голодала в карцере.  Но прозвище прилипло и кажется уже сама директриса считала его своим вторым именем, но меньше ненавидеть Аннесу от этого не перестала.

Согбенная старушка попыталась встать, но у нее не сразу получилось, и  я подскочила, чтобы помочь. Она оказалась такой худенькой и легкой, что, казалось, сломается от прикосновения.

— Не надо,  мадам Агата, – воскликнула я. – Присаживайтесь. Мне и так хорошо.

— Милая ты девочка, Анесса, – пробормотала Агата, усаживаясь обратно. – Вижу, сердце у тебя доброе. А здесь это редкость. Зови меня просто Агата, какая ж я мадам.

— Да как так то? Неловко мне вас просто Агатой называть, – смутилась я. – Да и обычное у меня сердце, не сказала бы что лучше чем у других девушек из воспитательного дома. У нас там особо выбора то нет, – я горько усмехнулась вспомнив про Мэгги, которая осталась в приюте отдраивать котлы на кухне.