Книга Помощница аптекаря = любовь дракона, страница 22 – Хелен Гуда, Агния Сказка

И вот… край скалы. Последний, ужасный миг перед тем, как я окажусь в ледяных объятиях бездны. Я чувствую, как чьи-то грубые, безжалостные руки толкают меня в спину. Холодный, невыносимый ветер подхватывает меня, и я… лечу…

В кошмаре всегда было это ощущение, что меня предали, растоптали, продали за бесценок.

Падение было долгим, мучительным и бесконечным, как вечность. Ветер свистел в ушах, словно издеваясь надо мной, резал кожу миллионом острых игл, слезы градом катились по лицу, обжигая его холодом и отчаянием. Я видела, как скала стремительно удаляется, уменьшается в размерах, как огни факелов становятся все меньше и меньше, превращаясь в крохотные точки, словно звезды на ночном небе. Но самое страшное, самое невыносимое, – я видела Эриана. Он, словно прикованный к месту, был там на краю скалы, в том же чертовом инвалидном кресле, неподвижный и молчаливый, словно каменное изваяние. В его глазах не было ни сочувствия, ни сожаления, ни капли раскаяния, лишь холодное, отстраненное, безучастное наблюдение, словно он смотрел спектакль. Он даже не пытался меня спасти, не превращался в могучего дракона, чтобы подхватить меня в полете, не протягивал руку помощи. Просто стоял и смотрел, как я лечу в черную бездну, в верную погибель.

В кошмаре запечетлелась на сетчатке сознания эта ужасная, невыносимая сцена предательства.

Я просыпалась в ледяном, липком поту, с диким, нечеловеческим криком, застрявшим в горле, царапающем его изнутри, словно когтями. Чувство падения, ощущение испепеляющей бездны, ледяного ужаса, сковывающего все тело, оставалось со мной еще долго после пробуждения, преследуя, словно злой дух. Я, словно выброшенная на берег рыба, хватала ртом воздух, отчаянно пытаясь отдышаться, восстановить ровное дыхание, и отчаянно пыталась убедить себя, что это всего лишь сон, что эта ужасная, пугающая реальность – всего лишь плод моего больного воображения, что все это не по-настоящему. Но с каждым разом тяжелое, гнетущее чувство реальности кошмара становилось все сильнее, все невыносимее.

Я снова и снова ощущала полет над бездной и видела  Эриана, во сне он не превращался в дракона, чтобы протянуть мне руку помощи, во сне он оставил меня погибать.

Каждый раз, просыпаясь, я невольно, с ужасом в сердце, всматривалась в лицо Эриана, когда он заезжал ко мне в комнату, чтобы проверить мое самочувствие.  Я отчаянно пыталась увидеть в его лице хоть какой-то признак сочувствия, заботы, хоть что-то, что смогло бы развеять мои терзающие душу сомнения, облегчить страдания. Но видела только непроницаемую маску, холодную и равнодушную, скрывающую его истинные, темные мысли и чувства. И с каждой мучительной ночью страх и недоверие к нему росли во мне, как ядовитый сорняк, пуская корни все глубже и глубже, отравляя каждый мой вздох.

Я боялась, что однажды, в один ужасный миг, кошмар станет реальностью, и он действительно столкнет меня в бездну отчаяния, оставив меня умирать в полном одиночестве, без надежды на спасение.

Жар медленно отступал, словно неохотно покидая насиженное место, и вместе с ним отступала и та мучительная пелена, что застилала мой разум. Я постепенно возвращалась к жизни, обретая силы после долгой и изматывающей болезни. Тело еще чувствовало слабость, словно выжатый лимон, но сознание прояснялось с каждым новым днем.