Книга Помощница аптекаря = любовь дракона, страница 68 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Анесса

Последующие дни тянулись мучительно медленно. Я, как прилежная ученица, старалась помогать Мелинде по хозяйству, вникала в приготовление зелий, мазей и компрессов. За окном тоскливо капал дождь, словно оплакивая мои разбитые мечты. Но постепенно, день за днем, небо стало проясняться, выглянуло солнце, и вместе с погодой улучшилось самочувствие Мэгги. Она уже вполне сносно ходила, меньше держалась за бок и даже начала проявлять интерес к окружающему миру.

Я наблюдала за ней и понимала, что пора что-то решать. Мэгги поправилась, а значит, мы больше не нуждаемся в гостеприимстве Мелинды. Да и оставаться здесь, вблизи от Эриана, невыносимо больно. Мое сердце все еще откликалось на каждое упоминание его имени, на каждый шорох, напоминавший о нем. Поэтому я все чаще стала задумываться о том, чтобы уехать. Куда? Это был вопрос открытый. Главное – подальше отсюда, в место, где не будет ни Эриана, ни газет с радостными сообщениями о его скорой свадьбе.

Мелинда, видя мое состояние, старалась всячески меня поддержать. Она рассказывала интересные истории из своей жизни, делилась секретами врачевания и даже пыталась убедить меня, что в газетной статье наверняка какая-то ошибка. Но я не слушала. Я просто делала вид, что внимательно слушаю, а сама погружалась в свои мысли. Мне казалось, что чем меньше я думаю об Эриане, тем быстрее заживет моя рана. Хотя, если честно, я в это не верила. Эта рана останется со мной навсегда.

Однажды вечером, когда мы сидели у камина, я решилась рассказать Мэгги о своих планах. Она внимательно выслушала меня, а потом тихо произнесла:

— Я поеду с тобой, куда угодно. Ты моя семья, и я хочу быть рядом.

Ее слова тронули меня до глубины души. Я обняла ее. Я хотела сказать, что кроме нее у меня никого не осталось, но вдруг в дверь постучали.

Сердце бешено заколотилось. Мы с Мэгги переглянулись. В её глазах плескался такой же испуг, как и в моих. Мелинда, заметив наше состояние, лишь кивнула в сторону дальней части комнаты, где за цветастой шторкой скрывалась узкая кровать. Мы бесшумно скользнули туда, стараясь не издать ни звука. Шторка была тонкой, почти прозрачной, и мы могли видеть все, что происходило в комнате, пусть и немного размыто.

Мелинда открыла дверь. На пороге стояли двое мужчин. Один из них, высокий и широкоплечий, поддерживал второго, который явно был ранен. Его рубашка была пропитана кровью, а лицо искажено гримасой боли. Вид у обоих был самый бандитский: грязные, небритые, в поношенной одежде и с злобным выражением на лицах. Мелинда, не задавая лишних вопросов, быстро впустила их внутрь и принялась осматривать рану.

Пока Мелинда хлопотала над раненым, второй мужчина, с хитрым прищуром, окинул взглядом обстановку. Он медленно обвел глазами стены, заглянул под стол, задержал взгляд на полках с зельями. В его глазах читалось явное намерение поживиться чем-нибудь ценным. Меня охватила дрожь. Неужели он захочет обчистить дом Мелинды? Она ведь так добра к нам, приняла нас, как родных.

Я крепче обняла Мэгги, стараясь её успокоить. Сама же неотрывно следила за передвижениями незнакомца. Он подошел к комоду и попытался его открыть, но тот оказался заперт. Тогда он направился к сундуку, стоявшему в углу. Я затаила дыхание. В этом сундуке Мелинда хранила свои сбережения. Нельзя было позволить ему завладеть ими. Но что я могла сделать?