Книга Жена Дракона: Хозяйка дворца, страница 121 – Су Вань

Ее сила в управлении линци выросла поразительно. Она не владела разрушительными техниками, присущими могучим драконидам или высшим небожителям, но ее контроль над энергией был тонким, точным и, главное, *чистым*. Ее "искра", ее уникальная смертная природа, оказалась не слабостью, а даром. Она могла очищать загрязненную линци, гармонизировать бурные потоки, исцелять, как сады или мелких духов и даже создавать энергетические формации, которые не под силу тем, чья энергия была "отягощена" древностью или силой другого рода.

За эти годы Шао столкнулась с открытой враждебностью. Госпожа Лань Инь не оставила попыток подорвать ее положение. Были слухи, клевета, мелкие саботажи, даже попытки устроить "несчастные случаи" в отдаленных уголках Дворца. Но Шао, благодаря своим обостренным чувствам и растущей силе, всегда чувствовала опасность заранее. Она использовала свои знания и линци не для нападения, а для защиты, уклонения и раскрытия истинных намерений. Несколько раз ей даже удалось обернуть планы Лань Инь против нее самой, не прибегая к прямой конфронтации, а лишь позволяя истине выйти наружу через энергетические следы или невидимые свидетельства. Это создало вокруг Шао ауру тихой, но непоколебимой силы, вызывая у некоторых обитателей Дворца уважение, а у других – еще больший страх и ненависть.

Отношения Шао с Владыкой Ао Гуаном тоже изменились. Их встречи стали регулярными, хотя и непредсказуемыми. Он больше не приходил только слушать ее музыку или наблюдать за ее тренировками. Он начал говорить с ней. Не о великих делах Царства Дракона или битвах с демонами, но о других вещах. О древности, о течении времени, о бремени власти, о… поиске. Он показал ей скрытые уголки Дворца, места древней силы или великой скорби. Он начал делиться крупицами знаний о "древнем пакте", который связывал его с миром смертных.

Шао узнала, что пакт был заключен тысячи лет назад, во времена великой катастрофы или войны, когда Царству Дракона понадобилась помощь или ресурс, который могли дать только смертные. Точная природа этого пакта оставалась туманной, но Шао поняла, что приношения смертных жен не просто прихоть Владыки, а часть этого древнего соглашения, способ получить или поддерживать нечто жизненно важное для Царства Дракона или самого Ао Гуана. И это "нечто" было связано с той самой "искрой" смертных – их чистой, быстротечной, но способной к уникальному взаимодействию с линци сущностью.

Ее положение во дворце стало… особенным. Она не была формально "Хозяйкой Дворца" – этот титул, если он вообще существовал в привычном понимании, оставался неясным. Но она была той, к кому обращался Владыка, чье мнение он выслушивал, и чья уникальная сила становилась все более значимой. Духи-служанки теперь относились к ней не просто как к Избранной, но с глубокой преданностью, видя ее стойкость и доброту, проявленную даже в этом холодном мире. Мастер Цин стал для нее не только учителем, но и молчаливым другом, чья мудрость была бесценна.

И все же, несмотря на силу и положение, Шао чувствовала, что она лишь на пороге чего-то большего. Владыка все еще хранил главные тайны. Его древние глаза, казалось, видели сквозь время, и в них иногда мелькала такая бездонная тоска, такое одиночество, что Шао чувствовала необъяснимое желание облегчить его бремя.