Книга Путеводная звезда дракона, страница 89 – Лана Ларсон

— Марселин…

Тихий шёпот, от которого мурашки поскакали по спине, а кровь превращается в жидкий огонь. Никогда в жизни я не испытывала тех эмоций, что я ощутила сейчас.

У меня было много вопросов, на которые мне очень хотелось получить ответы, но… не сейчас. Чуть позже. Сейчас мне невероятно хотелось вновь ощутить на своих губах поцелуй, а потому я с замиранием сердца следила за склоняющимся надо мной мужчиной. И последнее, что я увидела перед тем, как Таон исполнил моё желание, было яркое, изумрудное пламя, разгорающееся в глазах мужчины.

Таон целовал нежно, сладко, осторожно даже. Словно заново знакомился со мной, наслаждался каждым мгновением. Запоминал. Мой вкус, аромат, это мгновение. Он ласково провёл по моим плечам, спуская руки ниже и осторожно, но настойчиво придвигая меня ближе.

Это трепетное, щемящее прикосновение развеяло последние колебания — я сама прильнула к Таону, запутываясь пальцами в светлых волосах и теряясь в этом моменте. Он мгновенно отозвался, как будто только этого и ждал, прижал меня ещё ближе, исключая любое расстояние между нами. Поцелуй с каждым ударом сердца становился всё более настойчивым, жгучим, чувственным.

Я падала в этот водоворот, тонула и тоже целовала в ответ, выплёскивая всё напряжение, весь страх, который испытывала последние дни, облегчение, что он помнит меня, что нашёл, забрал и теперь не отпустит. Вкладывала в поцелуй все чувства и эмоции, которые хранила долгие годы. И чувствовала всё это в ответном поцелуе.

Теперь я поняла, почему нас оставили вдвоём. При всех мы бы просто не смогли сказать обо всём, что чувствуем… без слов.

А теперь смогли.

И пусть весь мир подождёт.

Любой момент, каким бы сладким, долгожданным и волшебным он ни был, не может длиться вечно. Вот и нас через какое-то время… кхм, прервали. Прервали в самый неподходящий момент, когда я окончательно начала терять голову от поцелуев. Сначала мы услышали негромкое, но довольно настойчивое покашливание, словно говорящее нам, что нужно быть осторожнее. А затем…

— Так я ж и говорила, что аргосских кальмаров нужно тушить, а не варить, балда ты иномирная. Такой дорогой продукт зря перевёл. Кто ж теперь эту гадость есть-то будет?

Кирса. Она, как всегда, была в своём репертуаре: если решила кого-то учить, то делала это от всей души и на совесть. И сейчас, видимо, ругала кока или его помощника за оплошность.

Я хотела отскочить от Таона, чтобы нянюшка не переключила свои нравоучения на меня, но мужчина не дал мне этого сделать. Нехотя оторвался от моих губ, заглянул в глаза с такой нежностью, что сердце вновь сделало кульбит. Провёл костяшками пальцев по моей щеке, посылая щекотные мурашки по всему телу, и шепнул:

— Не отпущу теперь тебя никуда, так что можешь даже не пытаться вырваться.

— Но Кирса…

— Должна узнать, что ты моя пара. Моя истинная. И теперь мы всегда будем вместе, что бы ни произошло.

Таон говорил серьёзно, без намёка на улыбку. Смотрел в мои глаза не отрываясь, будто впитывая в себя всё, что видел. Каждую мою эмоцию, мимику, жест. Был собран, даже немного сдержан и… взволнован. Это я не видела, скорее почувствовала, поняла сердцем, которое не могло ошибиться. А я была настолько шокирована, что некоторое время просто хлопала ресницами, укладывая в голове ошеломительную новость.