Книга Бег по стене, страница 15 – Юлия (Ли) Ода

Кажется, она правильно угадала – в холодное время года завтракали как раз тут. Потом глянула на механические часы, тикавшие на стене слева, и поправилась – не только завтракали, но и обедали. Да и ужинали скорей всего тоже. Прямо под часами обнаружился высокий стеллаж с множеством мелких ячеек под кружки. Подписанных! То есть, выходит, у постоянных здешних завсегдатаев они были персональными? А судя по количеству «гнезд», армия почитателей готовки Мур насчитывала не меньше пяти десятков. Сейчас примерно половина пустовала, но прикинув, сколько человек она видела в саду, Майя убедилась, что с подсчетами попала в точку.

Напротив стеллажа с посудой, вдоль другой стены, тоже стояли полки, но уже с книгами. И шагнув поближе – полюбопытствовать, что здесь читают, Майя вдруг словно споткнулась, замерев.

В нише между двумя шкафами, в окружении пришпиленных к стене фарфоровых тарелок с крупно нарисованными цветами, висел пейзаж – вид Земли из космоса. Настолько не подходивший ко всей здешней обстановке, что просто оторопь брала. Но еще больше поражало другое: за взглядом рисовавшего его художника явно чувствовалось что-то очень и очень личное.

Такое, например, как у нее самой.

А еще Майя точно знала, откуда можно поймать именно этот ракурс, но до сих пор не было оснований считать, что кто-то еще мог иметь столь же своеобразный опыт…

— Здравствуйте, – раздалось вдруг за спиной. – Нравится?

Не вздрогнуть у нее все-таки получилось, но чего это стоило – лишь святые угодники и знают:

— Я не сильна в подобных вещах, но кажется, здесь работал талантливый человек. – И только после этого обернулась, надеясь, что следов растерянности на лице уже не осталось. – Это вы рисовали?

— Нет конечно, с чего вы взяли?

Ну, хотя бы с того, что парень, так неслышно подкравшийся к ней сзади, тоже подходил ко всем здешним рюшечкам и вышивочкам примерно как трактор к паркету – в этом у них с картиной было слишком много общего. В том числе и ощущение удара под дых – еще более неожиданного и сурового, чем случился с ней вчера.

Если начистоту, тот вообще выглядел мало куда подходящим.

Острый – первое слово, которое просилось на язык, стоило его увидеть. Острый взгляд, острый нос, острый подбородок узкого, смуглого лица. Даже явно переросшие добропорядочную длину темные пряди, и те заканчивались вдруг острыми кончиками, навевавшими на ощущение опасности.

Но выкладывать ему свои соображения на этот счет Майя не стала:

— Просто любопытство, – пожала она плечами. – А то вопрос у вас вышел каким-то личным.

— Вам показалось, госпожа… Как мне вас называть?

— Майя. Просто Майя. Боюсь, что-то более чопорное в здешней атмосфере будет выглядеть странно. И здравствуйте, господин?..

— Петер. Просто Петер, – показалось, что улыбается этот парень не слишком часто, скорее уж наоборот и… Вот вам и еще один диссонанс с этим местом, где позитив разве что из ушей не лился. – Вы правы, к нашему сладкому улью любой официоз подходит не сильно.

— Улью? – не сразу сообразила она.

— Ну, может не улью, а бабочнику. – И быстро сменил тему, явно не желая углубляться в дебри своих ассоциаций. – Так вам нравится? Я про картину.

— Скажем, она меня поразила. Наверное, контрастом со здешним «бабочником», как вы сейчас точно заметили. Но и сама по себе она неплоха – я бы тоже не отказалась иметь что-то подобное.