Онлайн книга «Бег по стене»
|
И выудила из кармана мофон, сразу его развернув: — Второй, здесь? — Здесь. Но связь нестабильна. – Ответ пришел с задержкой в пару секунд. Плохо, конечно, но некритично. — Тогда сбрасывай запись нашего разговора на спутник пакетами. Ежеминутно. Но сначала скинь то, что я сейчас записала за столом. Если мне будут пытаться дозвониться в ответ – не соединять ни в коем случае. — Принято, – на этот раз задержка вышла чуть дольше. — И проверь меня на адекватность. — Пальцы левой руки на экран, взгляд в камеру, замри на тридцать секунд, – напомнили ей – самый конец фразы при этом растянулся и словно бы поплыл. А спустя полминуты подтвердили: – Да, нарушения присутствуют: не критичные, но явные. Серьезной угрозы здоровью не представляют. — З-заботливые, лепи их через колено… Запись нашей застольной беседы с господином Гриффитсом ушла? — Да. — Расшифровку и анализ, прежде чем отправить, сделал? — Да. — Какие предположения, кофе или пирожные? — Кофе. Есть даже версия, что именно тебе туда могли подмешать – вероятность не стопроцентная, но высокая. Все три препарата проще добавлять в жидкость. Разворачиваем эвакуацию? — Ни в коем случае! – как-то очень уж нарочито испугалась она, но тут же «прикрутила» реакции, сама это сообразив. – И повторяю: на попытки связаться со мной из концерна не отвечать. — Принято, – голос продолжал звучать все так же механически, но Майе все равно послышалось осуждение. Вернее, не послышалось, а показалось, но настолько явно, что захотелось вдруг оправдаться, и спохватилась она лишь уже начав: — Просто принимая любые решения, я буду делать поправку на это свое состояние. Н-да уж… Оправдываться перед автоматом – это точно неадекватность, пусть даже назвать так Второго язык не повернулся бы ни у кого. Особенно у нее. — Выполоскать эту дрянь из себя, как я понимаю, уже без шансов? — Поздно, – подтвердили ей. – Данная операция смысла иметь не будет. — Ладно… – зависла Майя, глядя на собственное отражение в зеркале над умывальником – сквозь матовое стекло высокого и узкого здешнего окна свет пробивался достаточно щедро, чтобы рассмотреть и чуть расширенные зрачки, и лихорадочно горевшие щеки. – Тогда план такой: продолжаю делать вид, будто ничего не заметила и ничего особенно не чувствую. Еду туда, куда меня так настойчиво приглашают и пытаюсь выяснить все, что возможно. Ты в это время ведешь запись и сбрасываешь ее на спутник в режиме реального времени. — А в случае серьезных помех? Как тут, например? — Есть основания считать их искусственными? – невольно напряглась она, с удовольствием осознавая, что полностью сохраняет контроль над ситуацией. — Нет. Для таких предположений недостаточно данных. — Вот и отлично. Тогда при необходимости сбрасывать будешь в том же режиме – пакетами с интервалом в минуту. Или по мере появления такой возможности. — Не одобряю, – четко произнес автомат. – Твое самочувствие вызывает сомнения, я вынужден буду… — Да кто ж тебя спрашивает, железяку чертову? – Майя резко схлопнула его в обычный кирпич мофона. Ну, почти обычный. Который словно в отместку немедленно разразился настойчивой трелью. И чертыхнулась еще раз, увидев, что высветилось на экране: – Я же сказала вызовы не принимать! А будешь своевольничать, вообще тут сейчас забуду. |