Книга Бег по стене, страница 28 – Юлия (Ли) Ода

Если кто-то думает, что она испугается выскочить отсюда прямиком в реал, этот самый «кто-то» здорово ошибается! Очень здорово!!! Бывал у нее опыт и потравматичнее…

Первый удар в прутья был таким, что устоять те никак не могли, но… Устояли! Устояли, дьявол их задери! Зато плечо, которым она пыталась пробить себе дорогу на волю, словно кипятком ошпарило, заставив вскрикнуть и отпрянуть.

Вторая попытка оказалась уже более обдуманной – после того, как Майя хорошенько прошипелась и успокоилась. Дуром кидаться на эту загородку явно не стоило, если, конечно, не хочешь схлопотать реальный болевой шок для оставшегося с той стороны тела. А потому она вытянула вперед руку и попыталась придать другие свойства той цифровой болванке, на которую сейчас проецировалась. Сделать ее меньше… тоньше… гибче… Горячее, в конце концов, чтобы в свою очередь попытаться выжечь это светящееся паскудство!

Ни-че-го. Не вышло у нее ничего. Ловушка оказалась надежнее сейфа.

И да, приходилось признать – это все-таки была ловушка. В которую она ухнула с размаху и, черт побери, с удовольствием.

Майя Блумер… Вернее, Мария фон Гуттен – внучатая племянница того самого Зарвицкого, что стоял во главе одноименного концерна, ввязалась в серьезную игру и проиграла.

Но чувство почему-то было такое, будто ее сейчас предали.

Глава 6

Первое перемещение своей странной тюрьмы Майя чуть не проворонила. Когда картинка переполненного фантастическими летучками Берлина мигнула и погасла вместе со всем ее очень правдоподобным городским шумом, она решила, что это ее просто отрезало от визуального и звуковых каналов, как чуть раньше отрезало от возможности управлять собственной проекцией. И в попытке сдержать новую волну накрывшего с головой бешенства, лишь быстрей закружила по клетке. Но сообразить в чем дело помогло крайне своеобразное ощущение движения… куда-то, все из-за того же бешенства едва не прохлопанное.

Сначала она замерла – скорее инстинктивно, чем осознанно, – как попугайчик в накрытой платком клетке. А потом вообще уселась на то, что заменяло здесь пол, стараясь даже случайно не коснуться продолжавших тлеть розово-красным решеток – единственного оставленного здесь источника света. Поэтому второй «переезд» засекла уже отчетливо. А за ним еще два, один за другим. Стало ясно – ее, вместе с этим отгороженным куском виртуала, гоняли сейчас по дереву директорий, тщательно затирая хвосты, по которым Майю вообще можно было хоть как-то найти.

Со счета она сбилась на десятом примерно разе, но это уже было неважно, главное оказалось понятно и так. Особенно когда после очередного рывка мигнули, погаснув, и прутья. Похоже, Петер как-то отрезал ее от гашеток и теперь старательно хоронит все следы их прогулки сюда – те, что еще могли вывести к этой тюрьме. Вход, который и так никому в голову бы не пришло искать прямо в другой локации, теперь вряд ли вычислишь даже отследив все логи.

Если ты, конечно, не Второй.

От мысли о нем у Майи засосало под ложечкой, вынося тошнотой последние остатки дурного куража, подмешанного в кофе. Ведь подставила она сейчас не только себя и Дедов концерн, но и своего помощника. Вернее, партнера. Или даже друга – потому как невозможно сказать, насколько он живой и разумный. Эти границы в последнее время вообще стали слишком размытыми, и проводить их не взялся бы ни один сильный механик, не говоря уж про тех, в ком искры не было. Но в любом случае за Второго Майя готова была порвать кого угодно хоть в клочья, хоть на пиксели. И порвет! Сразу, как отсюда выберется.