Книга Угроза крушения, страница 29 – Юлия (Ли) Ода

Впрочем, останавливать его она точно не собиралась – пусть говорит. Потому как неожиданно поняла: сдается, ей здорово врали относительно этого летуна. Ну или здорово недоговаривали. И она это позволяла, не усомнившись ни в чем даже на секунду. Может, головоломка со всеми сегодняшними странностями как раз потому и не сходится? У нее с самого начала неверные вводные?

Значит, надо их просто отбросить и сделать все выводы заново.

А Эрик тем временем продолжал:

— Важно другое. По идее, отец вообще не мог ничего с этим счетом сделать. Никак. Я у него денег не беру, да он, собственно, и не предлагает. – И тут же легкомысленно пожал плечами: – Зато беру у матери – для этого есть совершенно другой счет в совершенно другом банке, чтобы фон Гуттен не пронюхал. И как только та контора завтра откроется, я его распотрошу, чтобы ответить тебе за сегодняшнее и пригласить в действительно приличное место. Великосветская сволочь я или нет, в конце концов?

«Вот! – до Риты, наконец, дошло. – Вот почему он начал оправдываться! Задело, выходит. Очень задело почему-то. И опять, выходит, не все так чисто с теми сведениями о нем, что ей дали. Будь он той самой сволочью, плевать бы ему и на нее, и уж тем более на оправдания».

Словно в подтверждение, летун резко сменил тон, уставившись ей в глаза:

— Но мне интересно, кто так убедительно сумел донести информацию о моем сволочизме до тебя? И зачем?

— А давай мою исповедь мы отложим на десерт? – встряхнулась Рита, удачно пользуясь тем, что официантка как раз возвращалась с подносом. Кроме сока и двух стеклянных чашек с шапкой бежевой кофейной пенки, там обнаружились и пара высоких стаканов воды с дольками лимона и мятой. В итоге их смешавшийся аромат оказался не просто аппетитным, а почти божественным. – Мы пока с твоей еще не закончили. Что было дальше? Не получил ты денег, и?..

— Вышел за дверь и начал материться, – Эрик попробовал кофе и прижмурился от удовольствия. – М-м… а недурно!

— Ну хоть вышел, и то хорошо, – хмыкнула она, предпочитая начать с воды и придвигая ту к себе.

— Разумеется. Пусть я и сволочь, зато великосветская – то есть воспитанная. Которую почти никто не услышал.

— Почти? – Рита пропустила очередной намек мимо ушей и пригубила из стакана. – То есть какие-то слушатели все же были?

— Ну, сначала от меня шарахнулась почтенная фрау, – летун, наконец, уловил что-то в ее голосе и ответил серьезно. – А потом уже меня чуть не шарахнул тростью не менее почтенный господин. По крайней мере, замахнулся.

Рита молча приподняла брови и все-таки дождалась пояснений:

— Нет, на самом деле бить меня не собирались. Наверное. Он, похоже, просто споткнулся на ступенях – как раз на ту самую вывеску и засмотревшись. На ее мелькание: включили-выключили, включили-выключили... А чтобы удержаться, взмахнул рукой. Ну вот и я туда тоже невольно глянул.

— Уверен, что тот сначала посмотрел, а потом махнул? – отставила она наполовину опустевший стакан и придвинула кофе. – Не наоборот? Не сделал ли этот господин сначала отмашку, а замигало уже потом?

— Нет, конечно, о какой уверенности вообще речь? Я, знаешь ли, совсем не о том тогда думал.

— Значит, подумай теперь! – ни тон, ни выражения Рита сейчас не выбирала, чувствуя себя терьером, ухватившим лисий хвост. Да и выглядела, наверное, так же, потому как летун хмыкнул: