Книга Угроза крушения, страница 53 – Юлия (Ли) Ода

Теперь уже Рите понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и формулировками:

— Он ошибается. Возможно… да, именно что возможно, поначалу у Зарвицкого и были такие планы. Я этого не знаю и знать не могу – сам понимаешь, к правлению концерна отношения не имею. Но сейчас… Нет, сейчас речь точно о другом. Те бумаги, что я видела… Они же для своих! Это внутренняя информация, зачем в ней врать? В общем, Юстин прав. С твоим отцом обязательно надо добиться встречи и постараться его переубедить.

— Нет, Рита. Я его всю жизнь знаю, в отличие от Юса. Поэтому точно говорю – являться к нему имеет смысл только с ворохом железных фактов и доказательств, не иначе. Если, конечно, не собираемся проверять, насколько неприятно катиться с наших лестниц.

— Думаешь, спустит? – недоверчиво покосилась она на него.

— Сам? Вряд ли, это же фон Гуттен. Но вот приказать кому-нибудь может запросто.

— Н-да…

Четверть часа тишина в авто стояла не просто глубокая, но еще какая-то сосредоточенная. Рита явно обдумывала новые факты, прикидывая, как будет выглядеть ситуация в их свете, а он… Он тоже обдумывал. Пытался сообразить, чем можно пронять отца до такой степени, чтобы тот не просто согласился его выслушать, но и услышал. Результаты размышлений радовали не сильно, и чем дальше, тем меньше.

Тупик. На самом деле это был классический тупик. Чтобы заставить фон Гуттена слушать, надо огорошить его фактами и выводами. А чтобы получить возможность разжиться фактами и сделать из них выводы, надо сначала заставить отца себя выслушать и к тем фактам допустить. То есть уговорить дать доступ к документам службы охраны и может быть каким-то еще. В идеале – ко всем…

— Я правильно понимаю, что в обход отца в его концерне тебе никто никакой информации не предоставит? – Рита лишний раз подтвердила, что совсем не дура, в итоге умудрившись прийти к тем же самым выводам да еще и одновременно с ним.

— Конечно, пример господина Пимке все еще свеж и крайне убедителен. А уж если куда-нибудь просочатся сведения о его безвременной кончине…

— Последнее – вряд ли. Не настолько французы глупы, увы. Но мысль понятна. – И спустя еще пару молчаливых минут, выдала: – Получается, ты через фон Гуттена ничего узнать не можешь. Я – через Зарвицкого – сейчас тоже. Что-то мы, конечно, и так уже имеем, но…

— Мало и не слишком новое.

— Именно. Да и к французам за сведениями мне теперь точно не подобраться. Как и тебе.

— Тут от них убраться бы, – хмыкнул он, – Не лишившись при этом башки и без лишних дырок. Какое уж там «подобраться»?

— Значит, придется заходить с противоположной стороны – от уже случившихся катастроф. И следующего кандидата на нее вычислять логически, выстроив цепочку и продлив ее. Ну а потом, когда вычислим, просто поставить всех перед фактом.

— Шутишь? – вытаращился на нее Эрик. – Надеешься в одиночку сделать то, что не вышло у всей службы безопасности Зарвицкого? Сама же мне сейчас отчет цитировала. Как там?.. Они уверены, что пока возможности точно назвать следующую жертву диверсии нет?

— И что? – упрямо прищурилась она.

— И то! От себя добавлю – у фон Гуттена безопасники пришли к тем же выводам, а они у него вряд ли хуже, хоть и обходятся без поддержки официальных властей.

Реакция на этот пассаж у Марго оказалась совершенно неожиданной – Эрик заметил, как начали вдруг разгораться у нее глаза: